Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 262 – Екатерина Ильинская

— Я понял, — ничего не оставалось, кроме как согласиться. И надеяться, что лекарь тут выполняет свою работу спустя рукава.

Эрнет взял бланк и отправился платить штраф. Радовало то, что все документы и деньги были с собой, а значит, хотя бы тут никаких задержек не предвиделось. Штраф, осмотр, а потом он дойдёт, наконец, до Амелии. До того, как она покинет город!

Но не тут-то было.

* * *

Пожилой лекарь в форменной белой одежде посмотрел на руку и ультимативно заявил:

— Надо резать.

— Да я в порядке!— не выдержал Хантли. Хотелось кричать из-за бесконечных проволочек, и удерживало от этого только понимание, что крики никак не помогут. Скорее наоборот: всё будет длиться ещё дольше. Вот только куда было деть ощущение упущенного времени, которое всё сильнее и сильнее нарастало внутри. Словно песок ускользал сквозь пальцы, и удержать его не получалось. — Не надо ничего резать, — выдохнув, как можно спокойнее сказал Эрнет.

— Да, конечно, вам виднее, я же всего лишь лекарь, а вы журналист и прекрасно разбираетесь в чужой профессии, — пробубнил под нос целитель, достал из шкафчика скальпель и протёр его спиртом.

Эрнет зарычал. Нет, жизнь — или боги — определённо над ним насмехались. И издевались. И наказывали за самонадеянность и отношение к Амелии. Оставалось только мысленно взвыть, что он всё понял, и смириться с происходящим.

— Я недостаточно хорошо разбираюсь в вашей профессии, но я спешу. — Хантли сел на предложенный стул и положил правую руку на стол перед лекарем. — И поскольку я у вас практически в заложниках, то не вижу смысла спорить. Но не могли бы вы сделать всё побыстрее.

— Спешите. Вот не спешили бы, не стали бы лечить глубокую рану заклинанием поверхностного восстановления кожных покровов.

Взмах скальпелем Эрнет не заметил. И даже ничего в первые секунды не почувствовал, но кровь брызнула так, что попала на одежду и ему, и лекарю.

— На кладбище вы спешите, похоже. Сутки-двое… неправильно сросшиеся ткани, да над таким сильным ожогом… Буду чистить, терпите. И обезболить нельзя, в ране какие-то посторонние магические шумы.

И пришла боль. Словно с костей соскабливали плоть, выдирали сухожилья и отрезали всё, что там ещё оставалось здорового. И длилось это бесконечно. Настолько, что казалось, зубы просто раскрошатся — так сильно приходилось их сжимать, чтобы не стонать.

— Ну, ничего. Могло быть и хуже, — сказал, наконец, лекарь, прекратив пытки. — Артефакт некачественный попался, у вас не только инфекция, но и магическое заражение пошло. Теперь всё будет в порядке. Сходите пару раз к целителю, и рука как новенькая будет. И магия через пару часов восстановится.

Сейчас рука не выглядела как новенькая. Да и сам Эрнет себя таким не ощущал. Из-под повязки сочилась кровь, в глазах темнело, а тело знобило. Удерживать себя в сознанииудавалось с трудом.

— Благодарю, — с трудом произнёс Хантли, хотя ни капли благодарности не испытывал. — Теперь я могу, наконец, идти? — Он даже встал, чтобы показать, насколько торопится, но тут же схватился за стол — шатнуло, и закружилась голова.

— Можете, можете. Выпейте только вот это. — Лекарь протянул склянку с сомнительной мутной жидкостью. — Ускоряет заживление. Ну, и сил придаст. Всё-таки операцию наживую мало кто может так спокойно перенести. Вы молодец.