Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 155 – Екатерина Ильинская

— То, что Филлипу было нужно наследство Элеоноры, а не её девичья честь, помогло замять ситуацию, а состоявшаяся свадьба убедила сестру в том, что гадалка была права, а я нет. И Нора была счастлива, когда выходила замуж. А через два года муж её убил.

— Мне… — Горло перехватило, и произносить слова было очень тяжело. — … сложно представить, что вы тогда пережили.

— Слава пресветлой Лейне, что это так. — Эрнет протянул руку и погладил меня по щеке.

Я совершенно неприлично шмыгнула носом, на что он едва заметно улыбнулся и протянул мне платок.

— Я не поверил в то, что Нора могла совершить самоубийство. Это было не в её характере. Даже в самом неудачном браке она была способна радоваться и закрывать глаза на плохое, также как всегда игнорировала другие жизненные неудачи. Поэтому я заподозрил её мужа.

— Но почему предсказание не сбылось? Я слышала о Вальде. У неё, судя по всему, сильный дар, и…

— Амелия. — оборвал меня Эрнет. — Предсказание не сбылось, потому что Вальда соврала. Филипп хотел заполучить Элеонору в жёны и подкупил гадалку, которая ответила то, что было нужно.

— Но это значит, что она потеряла дар…

— Амелия. — В голосе Хантли послышалось раздражение. — Не было у неё никакого дара. Вальда не первый раз продавала предсказания, уж я позаботился это проверить. И из столицы она уехала только после того, как вскрылась правда о смерти Элеоноры, и что её предсказание было полностью фальшивым.

— Но…

— Только не надо говорить, что «предсказания сбываются, только если следовать указанным путём», «это был лишь один из вариантов будущего, как жаль, что девушка выбрала другую судьбу», «есть люди, воля которых сильнее воли Ошура, печально, что эта воля привела её к смерти». — Эрнет явно цитировал кого-то, причём с такой злостью и ненавистью, что стало страшно.

Я могла бы сказать то же самое в оправдание Вальды.Но, похоже, она действительно проторговывала предсказаниями, нисколько не беспокоясь, что потом случится с обманутыми клиентами.

— Я всё это слышал! И, знаете… Всё это враньё!

Хантли тяжело дышал и сжимал мою руку так сильно, что ещё чуть-чуть и стало бы невозможно терпеть. Я видела гнев и горе в его глазах, и эти чувства отражались во мне, хотя и во сто крат меньшем размере. Особенную горечь причиняло то, что произошедшего было не исправить.

Эрнет прикрыл глаза и глубоко вздохнул, справляясь с нахлынувшими эмоциями, провёл рукой по волосам, а потом посмотрел на меня уже без той бури во взгляде, которая напугала меня полминуты назад. И даже невесело улыбнулся.

— А у лорда Хеммерли были проблемы с финансами? — спросила я, хотя и сама ещё не пришла в себя: в горле стоял ком, а дышать было тяжело.

— Он не был разорён — это я бы узнал сразу. Но дела шли не так хорошо, как Филипп хотел представить. Элеонора подошла ему как богатая наследница и талантливый художник. Вот только сестра отказалась продавать картины и учить других своей технике. Поэтому, перестала быть нужна. А на её место муж быстро присмотрел другую перспективную невесту.

— Сестра не говорила вам, что муж от неё требовал?

— Как вы понимаете, мы разошлись не самым лучшим образом, и ни о каком доверии речи не шло. Так что всё это я узнал уже после её смерти.

— Вы сделали больше, чем это было возможно.

Снова подул ветер, осыпая нас цветами, но я только раздражённо отмахнулась от мелькнувших перед лицом белых пятен, так не вовремя вмешавшихся в наш разговор. Но цветы всё сыпались, и я недовольно посмотрела наверх. Кажется, именно сейчас дирхово дерево решило сбросить всё, что распустилось на тяжёлых гроздьях.