Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 158 – Екатерина Ильинская

— Вам не страшно от того, как легко управлять мнением людей? Признаться, от вашего рассказа мне стало жутко. — Я снова поёжилась, а Эрнет прижал меня ещё крепче. А я… Я положила голову ему на плечо, и даже удивилась собственной смелости.

— На это на самом деле мало кто способен. Стив не только талантливо управлял словом, но и понимал, как выстраивать долгосрочную линию повествования. Дарить людям надежду, что справедливость восторжествует, погружать в отчаяние, когда кажется, что дело проиграно. В основном газеты — лишь набор кричащих заголовков, чтобы привлечь как можно больше внимания прямо сейчас. Из-за этого весь возможный эффект теряется.

— И всё равно это пугает…

— Не только вас, Амелия. Будь на то наше со Стивом желание, эта история могла спровоцировать народные волнения. Императорпонял, к чему всё идёт раньше, чем это произошло. Но никто не любит проигрывать. Особенно те, у кого вся власть.

— И что же случилось?

— Меня нашли люди из СМБ, хотя никакой магической угрозы не было, но император посчитал дело достаточно важным, чтобы передать его не жандармерии, а выше. Стива я не стал втягивать в эту историю, к тому же мы заранее обговорили все возможные варианты развития событий. На тот момент трагедию леди Элеоноры Хеммерли печатали уже во всех ежедневных изданиях, не только Брейвильских, но и других городов. Установить, какая газета стала первой, было сложно, зато секрета, кто заинтересован в разрешении этого дела, не было. Так я попал на аудиенцию к императору, о которой просил много месяцев, но в которой мне постоянно отказывали.

— И вам запретили публиковать разоблачительные материалы?

— Под угрозой смерти. Впрочем, на тот момент мне было всё равно, исполнит император своё обещание или нет. — Хантли сказал это так спокойно, что мне показалось, будто я ослышалась, но продолжение фразы было настолько же невообразимым. — Тогда же мне сказали, что лорда Хеммели защитили указом по настоянию императорского оракула. Сделанное когда-то предсказание гласило, что Филипп совершит что-то важное — мне не раскрывали подробностей. Но это всё интересовало меня тогда гораздо меньше того, чтобы убийца получил по заслугам. И какие бы подвиги его не ждали впереди, это никак не искупало уже содеянного. Да и предсказаниями я был сыт по горло.

— И что же?..

Сформулировать вопрос у меня так и не получилось, и он повис в воздухе, заставляя вздрагивать от приходящих в голову мыслей, как всё могло закончиться. И, судя по всему, должно было закончиться. Уж подозревать императорского оракула в отсутствии дара точно не стоило. А значит, лорд Хеммерли должен был жить… Получается, Хантли переломил волю Ошура, и события пошли по другому пути.

— Мне помог Эдвард Осборн, который был на вашем испытании. Мы вместе учились, хотя и не общались близко — он уже заканчивал, когда я только поступил. Но Эдвард знал Элеонору и понимал, почему я никогда не брошу это дело. В то время он работал в СМБ, и именно ему поручили вести мой допрос.

Я снова поёжилась, вспомнив ловчего мрака. Даже от простого воспоминания о нём стало тревожно и неуютно, хотя вся рассказаннаяХантли история создавала напряжённую атмосферу, но с упоминанием лорда Осборна, стало особенно жутко.

— Он что, помог вам сбежать?