Книга Воронка второго шанса, страница 142 – Анна Михайлова

Однако и гордость не сдавалась. Дралась отчаянно, даже один раз придавила лапами к земле радостно оскалившись.

— Ну что, убедился? Всегда я выше тебя буду.

— Жена моя важнее. Даже жизни моей, — извернулся Драгомир и впился в незащищенное горло. Тонко и обескураженно взвыл черный волк. Беспомощно заскребли по земле крупные лапы. Но челюсти серого сжимались все сильнее и сильнее. И через несколько мгновений все кончено было. Отряхнувшись и сплевывая клочья черной шерсти, Драгомир побежал вперед, стараясь не обращать внимания на саднящие плечи и бока. Хорошо его подрал черный, не жалеючи.

Устав бежать, волк прилег прямо на тропе. Подранные бока ходили ходуном, ярко-красный язык вывалился из пасти. Нужно передохнуть, чутка перевести дыхание. Пока отдыхал — прядал ушами, прислушиваясь к происходящему. Вдруг услышит знакомый голос, звонкий девичий крик. Лера, оказавшись здесь, наверняка подумает, что она в обычном лесу. Начнет бродить меж деревьев и аукать.

Услышав какой-то тонкий писк, Драгомир вскочил на лапы и бросился меж деревьями. Да, с тропы не сходят, но тут другое! Волк петлял между деревьями, на звук, который становился все громче.

Разогнался так, что едва успел притормозить у глубокой ямы. Заглянул вниз и чуть не выругался — на дне сидел испуганный длинноухий заяц. Снежно-белый. Волк щелкнул зубами от разочарования. Опять обман! А заяц, восприняв этотзвук по-своему, тонко заверещал и начал метаться по дну, ища куда спрятаться.

Волк развернулся и начал высматривать тропу — где? В какой стороне она осталась? Заяц завизжал еще жалобнее, чуть не плача. Тьфу, зараза ушастая! Ругая себя за мягкотелость, Драгомир спрыгнул в яму и направился прямо к замеревшему от страха животному. Тот визжал почти на ультразвуке.

— Не ори, — строго сказал волхв, — помочь хочу.

Резко, словно щелкнули тумблером, наступила тишина.

— Так-то лучше, — осторожно прихватив белого за загривок, волк оттолкнулся и прыгнул наверх. Заскреб задними лапами по земле и кореньям, помогая себе выбраться. Несколько мгновений — и вот они на поверхности.

Выплюнув ушастого, волк отошел. Заяц что-то полепетав на своем, дернул длинными и ушами и исчез меж деревьев, только белый хвостик мелькнул вдалеке.

— Будем считать, что поблагодарил, — проворчал Драгомир и обернулся. Глядь, а вон она, тропка, за деревьями струится. Словно не бежал он от нее незнамо сколько. Такая она — Навь.

Вновь лапы мягко отталкиваются от белесой земли. Стелется тропа под ноги — ровнехонька, словно для него создана. Драгомир старался выдерживать единый темп и не срывать дыхание. Не известно, что там ждет его за очередным изгибом странной дороги.

Еще два раза выбивался волк из сил и падал в пыль на подгибающиеся лапы. Но едва передохнув, упрямо вставал и бежал дальше. Где-то здесь бродит его девочка. Одна и без защиты. Устало дыша, она взлетел на очередной пригорок… и понял, что наконец прибыл. Но то, что он увидел, заставило его похолодеть.

Перед ним расстилало гладь небольшое, правильной формы озеро. Все бы ничего, если бы не одно смертельное «но» — озеро было огненным. Волны расплавленной магмы лениво перекатывались, словно хвастаясь раскаленными малиновыми боками. Озеро шипело, взбучивалось огненными пузырями, словно заядлый курильщик выбрасывало струйки пара. А в центре всего этого огненного безобразия неведомо как оставался крошечный пятачок земли, из которого торчала странная голая ветка. На самой вершине которой, раскачиваясь от страха… сидела та самая глазастая помесь лемура с ушастым тушканом! Что любит по ночам у честных людей тырить силу.