Книга Воронка второго шанса, страница 175 – Анна Михайлова

— А ты если про воспитание вспомнишь, то в свой лес потопаешь. И не будешь нас отвлекать. Не видишь что ли — со свадебного пира мы, — проворчал Драгомир, заметивший легкий флирт друга.

— Ох, прости друже. Устал поди. Почивать будешь, да? — белозубо улыбнулся Святополк.

— Не твое дело, гость незваный. Ступай до дому.

— А я его из озера огненного, как последний дурень тащил. До сих пор зубы болят, — притворно вздохнул перунов волхв.

— Тот белый заяц — это был ты? — изумилась Лера, но в следующую секунду протянула ему руку, убрав пляшущий на пальцах огонь, — спасибо большое за помощь. Ты — настоящий друг!

Ее ладонь утонула в огромной лапище гостя. Тот осторожно сжал маленькую ладошку.

— Вот так благодарить нужно. А не так как ты, Ведающий: чуть что — и сразу за порог выталкиваешь.

— Я тебя сейчас так отблагодарю, что костей не соберешь.

— Лера, и как же тебя угораздило? Ведь невыносимый он, грубый и неласковый. Что ты в нем нашла?

— Сама не знаю. Но влюбилась — и все, не могу без него, — просто ответила девушка.

— Говорю же — везунчик, — притворно вздохнул гигант.

— Святополк, может мы утром придем? Пока ты молодоженов на пороге держать будешь? — крикнул кто-то из толпы.

— Эх… ухожу. Но буду ждать приглашения в гости.

— И не надейся, — хлопнул Драгомир друга по плечу. Зная, что не только позовет, а еще и будет уговаривать домоседа оставить свой лес, хоть ненадолго.

Остальные гости быстро знакомились, говорили добрые пожелания и исчезали. Понимая, что зря поддались уговорам Всевида и явились столь безцеремонно. Всем своим видом Драгомир демонстрировал недовольство.

Пришедшие волховицы особенно щедры были на теплые слова, потому как с недавних пор у всех них появилась надежда без страха обрести семейное счастье. Оттого и не было в речах и толики зависти, а только радость за обоих молодоженов, что обрели друг друга. Особенно запомнилась Лере пожилая волхва богини Живы[1] с добрыми светлыми глазами и лучиками-морщинами.

— Смотрю, огнё́вушка, уже послали тебе боги свое благословение?

— Вы про что?

— Про дочку, краса моя. Али не знала?

— Знала. Недавно узнала только, — смутилась Лера.

— Ты, главное, не бойся. Гони страх и никакой беды не случится. И ни на кого зла не держи. А то ежели даже в мыслях добра нету, откуда ему в жизни-то взяться? Вот, возьми, — она сняла с руки амулет и после кивка Драгомира, одела на запястье девушки.

— Спасибо. А что это?

— Чтоб выносила и родила легко. Диво какая у вас девчушка будет. Ой, не зря Лучезара.

— Как? Почему это?

— А это тыу своего мужа спроси, — посмеиваясь, добавила женщина и как-то незаметно отошла. Остальных волхвов Лера и не упомнила толком, все как в тумане было. Едва только последний из гостей исчез, она гневно повернулась к мужу.

— Это что сейчас было, а? Почему Лучезара?

— Ш-ш, душа моя. Не порть момент, — он подхватил жену на руки. Победоносно улыбаясь, толкнул ногой дверь и перенес свою половину через порог, — вот теперь последние формальности соблюдены. Теперь все по правилам, жена моя.

Не останавливаясь, Драгомир начал целовать Леру, шагая в сторону спальни. Знал как поцелуями заставить забыть обо всем на свете. Много-много позже, когда утомленная ласками жена сладко спала, он встал с постели и, глядя в окно на темнеющий лес, сделал несколько пассов руками, беззвучно шепча слова наговора-приказа. Закрывая лес от кого бы то ни было наглухо. Донельзя надоели незваные гости. Никто более не войдет и даже мысленно не постучится. Полная тишина, только они двое и никого больше.

Оттого и не узнал Верховный волхв, что на следующее после пира утро пропала рыжеволосая молчаливая Лина.

[1] Жива— Богиня Жизни, Любви и Лета. Покровительница матерей и женщин, помогающих в родах и уходе за детьми.