Книга Песня шелковицы, страница 3 – Цзюлу Фэйсян

С самого начала нашей совместной жизни я редко поступала против его воли и тем более никогда его не сердила. Но сегодня я не хочу слышать его слов. Сквозь шум дождя я повысила голос, но не для того чтобы выплюнуть презрительные слова о тирании императора,а просто сделать то, что я умею лучше всего.

Я запела:

— Когда похоронят меня? Смерть вот пришла…

Прежде чем строчка подошла к концу, император взбесился и опустил на меня острый клинок.

Рукав великолепного алого цвета взлетел в воздух и, прочертив дугу, упал на сырую землю.

Боль не чувствовалась. Я обхватила раненую руку и продолжила петь. Кровь и дождь окрасили мой свадебный наряд.

— Замолчи!

— Нет!

Закричали они в один миг.

Император Чжао занёс надо мной меч в приступе ярости.

Сквозь расплывающийся от боли мир я услышала вопль Цзыу:

— Сяо Чэн! Если ты посмеешь ещё раз навредить ей…

Он даже не успел закончить, как император Чжао предательски улыбнулся и тихо произнёс мне на ушко:

— Раз хоу Чане желает заполучить Нашу страну, то пусть забирает. Только ему не познать сладости победы!

Он схватил меня за волосы и бросил на серые ступени. В этот миг, не заботясь больше ни о чём, я слепо вцепилась ему здоровой рукой в лицо. Пальцы неожиданно нащупали что-то тёплое и мокрое.

Сяо Чэн заорал:

— Мои глаза! Глаза!

Воспользовавшись его паникой, я закричала:

— Хоу Чане, чтобы избавить народ от тирана и принести в страну мир, Сангэ смогла стать женой великого хоу и ни о чём не жалеет! Ни о чём!

Бросив эти слова, я собрала остатки сил и боднула императора в живот. Платье и рукава развевались на ветру, и я вместе с деспотом полетела вниз с городской стены.

Перед смертью время замирает.

Я разглядела, как сквозь стену проливного дождя сотни тысячи солдат утёрли слезы. Как тьму ночи прорезал быстроногий Лунмэй. В последний миг своей жизни я увидела кровь на доспехах и скорбную печаль в глазах.

— Сангэ!

Много лет я всем сердцем ждала услышать, чтобы он так меня позвал, и наконец дождалась. Уходя на тот свет, я услышала, как он зовёт меня по имени сквозь проливной дождь и кричит, пока не охрипнет голос.

Цзыу, а ты помнишь, что мы познакомились под проливным дождём?

Такие встречи описывают поэты. У тополя и ивы на берегу Цзяннаня, под серо-зелёной черепичной крышей, в тумане мелко моросящего дождя. В то время я всего лишь была малоизвестной певичкой, а ты праздным аристократом.

Встретились под дождём — соединились на жизнь.

Теперь я наконец-то обрела свободу.

Праздник фонариков

После падения Ци и возращения порядка в страну хоу Чане Ань Цзыу, став новым императором, объявил новую эпоху Чангэ.

Время пролетело в мгновение ока, наступил день двух семёрок^[4]. Я тихо стояла на берегу и смотрела на праздничный корабль.

Да, я умерла. Умерла в ночь, когда пал дворец Ци, но не ушла в загробный мир. Я не цеплялась за этот мир, но за мной не явился ни один из надзирателей преисподней, так что я смогла остаться блуждающей душей в мире людей. Стать так называемым… призраком.

Призраками становятся души людей, у которых в этом мире осталась очень сильная привязанность. Я долго размышляла над этим, но не смогла найти вещи или места, с которым не захотела бы расстаться. Я не знала, куда подастся, поэтому всё это время следовала за своим мужем.

Я видела, как он воссел на престол, стал императором, отмыл дворец от крови и похоронил меня с почестями императрицы. Мои похороны стали для народа всеобщим трауром.