Книга Лев Голицын, страница 21 – Андрей Белянин

Нечто, закрутясь винтом, рухнуло на дорогу впереди, и меня обложили добротным русским матом! Поскольку это было последнее, чего я ожидал, в голову мою стукнулась обида, и я ответил неизвестному на том же языке, но уже в четыре этажа супротив его трехэтажного, добавив несколько наших местных выражений на крымско-татарский манер…

Существо встало, отряхнулось, и вышел под лунный свет натуральный вампир европейского типажа, в костюме гражданском, с зализанной прической и красным плащом, разрубленным почти надвое, как ласточкин хвост.

— Ты пошто, смерд, одежды мои портишь? Я ж дале летать не смогу…

— От смерда слышу, а я — князь Голицын!

— Да ну, серьезно?

— Вот те крест…

— Не надо, верю! Ты, что ли, тот лев, который у нашего Юркевича учился? Наслышаны, наслышаны…

Так вот, как бы странно ни звучало все последующее, но мы представились друг другу, дав слово не драться, и весьма неплохо провели время в разговорах почти до рассвета. Крылатый ужас действительно являлся вампиром, посему никаких добрых чувств у меня к нему и быть не могло.

Однако же, по его словам, нападал на людей он нечасто и, вопреки рассказам хуторян, утверждал, будто бы ни детей, ни женщин отродясь не трогал.

— Ну ты сам суди: разве ребенком наешься? Нет, — признавался он, когда я достал подаренную бутылку красностопа золотовского. — А бабы орут так, что меня аж в турбулентность закручивает и уши закладывает на неделю! Хожу глухой как тетерев — ну вот оно мне надо?

— Так свалил бы отсюда туда… откуда ты в наши края приперся?

— Из стольного Санкт-Петербурга! С театром в Царицын приехали, я у них в шести пьесах играл, пока какой-то генерал не поймал меня у своей жены в будуаре. И — в шомпола, и — в казематы, и — на каторгу. Я по дороге-то и смылся…

— Понимаю. А только все равно людей есть нельзя!

— Мамой клянусь, я ж их пугаю больше, — вампир даже попытался пустить слезу, но, видимо, не судьба. — Двух пьянчуг за год выпил, а разговоров-то…

— Чего ж не уедешь?

— Так говорю же: двух пьянчуг выпил, и все! Как накрыло меня! Чистой крови не хочу, только в сочетании с донскими винами, половину на половину! Иначе уже не жизнь…

Мы расстались под утро; он, кстати, не боялся солнечных лучей, а просто накрыл голову половинкой плаща. Я дал ему денег — десятку бумажными купюрами. Договорились встретиться у меня в Парадизе, если сумеет добраться. Да и сами посудите: чем он тут зазря людей кусает, вполне ведь может поработать на моем будущем заводе?

Мне как производителю крайне важно знать, как именно вино проникает в кровь, как доставляется к мозгу, в каком количестве и какого сорта нужно принять, чтоб не рухнуть в канаву, а, допустим, петь песни. Если хоть где-то есть вампир, щепетильно оценивающий влияние качественного алкоголя на кровь потребителя, то его надо срочно брать в штат!

И, забегая вперед, скажу честно, что через полгода он написал мне из Керчи: в силе ли мое предложение? Разумеется, я ответил «да». Вампира звали Степа. Как по мне, так это самое неподходящее имя для кровососа, которое только можно было придумать, согласитесь? Ох, куда только смотрели родители…

Но тем не менее он честно трудился на меня в Новом Свете и на Массандре, где его имя до сих пор можно встретить в списке заслуженных сотрудников предприятия. Можете проверить: завод открыт для посещения и дегустаций.