Книга Пламя Венеции, страница 8 – Джованни Монтанаро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Пламя Венеции»

📃 Cтраница 8

— А Джусто?

— Талантливый человек, который скверно состарился. Некоторые мужчины теряют голову из-за не тех женщин. Ради бразильской любовницы он придумал «Стёкла кариока» – серию стекол в расцветке попугаев. Оглушительный провал.

— А его жена? Синьора Орсетта?

— Ее никто никогда не видел. Она вечно хворала.

О Елене Лючия говорила осторожнее – то ли из привязанности, то ли из уважения:

— Она была привязана к отцу, к семье, а теперь больше всего боится, что не сумеет спасти мастерскую. Что она обанкротится и бренд заберут Пеллегрины. У нее есть муж, Клаудио, с которым они на ножах, и сын, за которым непонятно как ей вообще удается уследить… Она бывает такая… жесткая, иногда…

— А я, по-твоему, какой?

— Ты чуткий.

— Тогда пойдем куда-нибудь в воскресенье?

— Нет, – потом добавила, уже кокетливее: – Пока нет.

Елена появлялась нечасто. Злые языки – отметая мысль о том, что она проводит время дома со своими мужчинами, к которым явно не питала нежности, – судачили, будто она ездит развлекаться. Правда была другой: Лючия показывала Тициано ежедневник Елены – плотно исписанный встречами с лавками, поставщиками, консультантами, ремесленниками, банкирами. Но стоило ей появиться в цеху, ее замечали сразу. И Тициано – пусть он и был по-настоящему увлечен Лючией – не мог устоять перед ее статью, ее осанкой. Она казалась ему недосягаемой. Сегодня – джинсы и водолазка, завтра – длинная юбка и шелковая блузка с красными и зелеными китайскими драконами. Задолго до того, как это вошло в моду, она выбирала брюки клеш, платья-трапеции, сапоги до колен. Золоту предпочитала серебро; носила браслеты, тонкие цепочки и огромные солнечные очки – вылитая Одри Хепбёрн. Люди говорили: «Ни хрена не смыслит в стекле, зато красотка».

Ее кабинетом служила просторная комната с длинным панорамным окном, выходившим на Северную лагуну и деревья Сант-Эразмо; казалось, что кабинет был не в Венеции, а в тропиках. И стол был как на паруснике в открытом море – заваленный рисунками, счетами, перьевыми ручками.

Через несколько недель Елена впервые вызвала Тициано к себе:

— Иди сюда, Дзен. У нас серьезный заказ – отель в Париже. Есть идея, – она показала ему люстру с длинными рожками, спускавшимися, как ветви ивы. – Нужно сорок штук. Потянешь?

— Думаю, да.

— За какое время?

— Думаю, мы сможем делать по две в день.

— По моим расчетам, нужно три.

— Справимся, – сказал он, и это вышло само собой; ему хотелось быть рядом, поддержать ее, а не просто показать себя. Она казалась ему сильной, харизматичной, и ему стало стыдно за мысли, которые мелькали до прихода в цех, – что не станет выполнять приказы женщины. «Иногда я и правда полный болван», – думал он.

Елена достала большой свернутый лист бумаги и прижала его по углам своими браслетами:

— Это план отеля. Видишь? Вот тут окна, свет должен падать в этом направлении, – она закурила Camel, протянула одну сигарету Тициано и поставила между ними желтую стеклянную пепельницу. Они начали обсуждение.

— Мне бы хотелось, чтобы длины были более неравномерными. Чтобы люстра свисала естественно, как сталактит в пещере, – сказал он.

— Так? – Она стерла рисунок и нарисовала люстру заново.

— Да. Но еще смелее, больше асимметрии. Можно попробовать толстое стекло.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь