Онлайн книга «Пламя Венеции»
|
— Рад за вас. — Мне нужен мастер: у нас крупный заказ – парижский отель просит около сорока люстр… Тициано слушал; это был тот самый заказ, которого ждала Елена, который они обсуждали вместе, – и который, выходит, они уступили давним соперникам. — Такой шанс выпадает лишь раз в жизни, – искушал Пеллегрин. — А зарплата? — Для начала: мы тебе будем платить каждый месяц! Уже неплохо, нет? Мне ужасно жаль Елену; Джусто пришел бы в отчаяние, если бы увидел, до чего дошла его мастерская… — Скажите про зарплату… — Не знаю, сколько ты получаешь сейчас, но предлагаю вдвое больше – какой бы ни была сумма. Предложение было серьезным. С этими деньгами Итало мог бросить Маргеру, а Тициано – осуществить мечту: уехать из родительского дома, снять мансарду на Мурано, чтобы не вставать на рассвете и чтобы было куда приглашать Лючию. — Мне нужен молодой мастер, владеющий техникой, – продолжал Пеллегрин, – который сможет выдувать наши «Классические стекла», но при этом предложит и новые идеи, новые линии… — Увидимся завтра, – выпалил Тициано. На том и порешили. В ту минуту он был уверен в себе, но за ужином его одолели сомнения. — Что тебе сказали? – спросила мать. – На тебе лица нет, будто увидел воскресшего Муссолини. — Другой мастерской нужен мастер. — Тебе предложили работу? — Да. Пеллегрины. Конкуренты Елены. — По-моему, надо соглашаться, – вмешался Итало. — А по-моему, нет, – отрезала Ирма. Они заспорили. Итало твердил, что работа есть работа, что парень всегда мечтал о более престижной мастерской и заслужил этот шанс. Ирма возражала: он должен положиться на эту женщину, в которую никто больше не верит. Ночью Тициано почти не спал и наутро вышел из дома рано, твердо решив наняться к Пеллегрину, но у Фондамента-Нуове, завидев вдалеке вапоретто, повернул обратно. Ему нужен был совет. Он позвонил Лючии, но о предложении не сказал – только спросил, нет ли новостей о мастерской. Она только что говорила с Еленой; открытие все еще под вопросом. Тогда он признался, что видел Елену: — Я встретил ее несколько дней назад, она шла в банк. — Почему не сказал? — Думал, ты знаешь. — Ей нужен кредит, и она предложила им заложить свой дом. Тициано должен был принять решение. Что-то уже связывало его с Еленой – он открыл в ней смелую, талантливую женщину, совсем не похожую на ту, которую рисовали газеты и муранские пересуды. Однако он чувствовал, что они принадлежат разным мирам: он – простому люду, она – изысканной Венеции. Какая судьба могла ждать их вместе? Нужно было думать о себе: зарплата, обещанная Пеллегринами, полностью изменила бы его жизнь, да и он работал бы в фирме покрупнее, посолиднее. Домашний телефон звонил каждый вечер. Тициано велел маме отвечать, что его нет, но Ирма устала врать: «Ведешь себя как ребенок». Потом он снова собрался с духом и решил принять предложение. Когда раздался звонок, вскочил и бросился к телефону – хотел извиниться, заверить, что завтра придет, что больше никаких выходок. Но на другом конце провода послышался женский голос: «Привет, Дзен, приходи завтра, мне нужно с тобой поговорить». Цех казался заброшенным. Холодный, темный – горели только неоновые лампы в коридорах. Елена стояла перед потухшими горнами, среди разбросанных в беспорядке инструментов. Они поздоровались, сказала: «Пойдем ко мне в кабинет»; на ней был черный комбинезон, и по дороге она на ходу собрала волосы в хвост. Волосы отросли, кое-где проглядывала седина. В кабинете стол был совершенно пуст. «Не удивляйся: раз в год я навожу порядок». Она взяла блокнот и пенал с карандашами. |