Книга Пламя Венеции, страница 5 – Джованни Монтанаро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Пламя Венеции»

📃 Cтраница 5

— Ты болван, – сказал Эрколе и отстранил его от работы над самыми ценными изделиями. Чтобы сбить с него спесь, поставил его на аметистовых шотландских терьеров, но Тициано наотрез отказался – не для того, мол, он здесь, чтобы «лепить зверушек».

— Хочешь работать – будешь делать собак.

— В таком случае ищите другого мастера.

Баровьер промолчал. Тициано ушел из цеха, не дождавшись конца смены, ни с кем не попрощавшись. Зашел в табачную лавку, купил сигарет, закурил. Было горько. Эта сигарета стала первой из бесчисленного множества выкуренных им за всю жизнь.

Ему только-только исполнилось восемнадцать; по тогдашним законам он даже не считался совершеннолетним.

— Эти аметистовые собаки уродливые. Я бы тоже не стала их дуть, – твердила Ирма сыну, который, впрочем, и не думал вешать нос. Уйдя из Barovier & Toso, он отпустил бакенбарды и составил список мастерских в порядке престижности: Venini, Salviati, Pauly & Co., Seguso, Pellegrin.

Только вот никто его не брал, а за спиной уже шептали злые языки: «Думает, он лучше Эрколе? Пусть тогда свою мастерскую открывает!», «Да уволили его – слишком много брака гонит», «Он же из Венеции, он не настоящий муранец» – и это был самый ядовитый упрек, его всегда бросали тем, кто не ночевал на острове. На таких людей муранцы смотрели косо. Тициано кипел от злобы – чувствовал, что теряет время и упускает шансы. Он готов был на что угодно, лишь бы вернуться к стеклу. На что угодно – только не извиняться перед Эрколе Баровьером.

— Придется идти торговать электроприборами, – говорил он иногда за ужином, подначивая отца. Итало и вправду по-прежнему ворочался во сне и бормотал: «Холодильник! Холодильник!» – хотя в те годы наконец устроился на стабильную работу. В Венеции больше никому не нужны были трубы и дым: закрывались сталелитейные заводы и фабрики боеприпасов, мельницы и пивоварни. Зато в Маргере, по ту сторону лагуны, раскинулся огромный торговый порт, а рядом выросла крупнейшая в Европе промышленная зона – десятки тысяч людей каждое утро вливались в ее цеха. Итало попал в химический отдел: чистил резервуары для поливинилхлорида – в конце смены спускался внутрь и скребком отбивал наросты со стенок. И гордился своим делом.

В ожидании новой работы Тициано перебивался чем придется: выходил ночью в море с рыбаками, а скудные заработки спускал в остерии, но потом – сам не зная как – стал понемногу учиться, присматриваться к тому, что творилось вокруг и что могло пригодиться в стекольном деле. Посетил выставку Ведовы, скупал выпуски журнала Casabella, а когда денег не было – открывал для себя Венецию. Разглядывал мосты, площади, ангелов, высеченных на фасадах домов и лодочных причалах. Заходил в церкви любоваться Веронезе, Беллини, Тинторетто, «Вознесением Девы Марии» Тициана. Но чаще всего он смотрел в небеса – изучал цвета: широкие розовые рассветы, кроваво-золотые закаты, улавливал каждый луч, отраженный в воде. Однажды он объяснил мне, что в этом, по его мнению, весь секрет венецианцев: подражать тому, что видишь, – а такую красоту можно увидеть только здесь, в лагуне.

Он продолжал обивать пороги, но даже Ферро и Миан ему отказали. Как-то раз Ирма вернулась домой с Gazzettino: газетчик обвел ей шариковой ручкой статью: «ПОСЛЕ ТРИДЦАТИ ЛЕТ АНТОНИО ТЕЛЛИ ПОКИДАЕТ FORNACE DELL’EST». Мастерская переживала кризис – дело шло к банкротству.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь