Книга Тыквенная лавка госпожи Браун, страница 32 – Лина Грин

Она всё же решила не трогать банку. После вчерашнего странного появления надписи в книге осторожность казалась разумнее любопытства.

На столе лежал блокнот Эстель. Лора раскрыла его на странице с рецептом для дождливого четверга и внимательно перечитала записи. Теперь, при дневном свете, они выглядели ещё более необычно. В некоторых местах почерк становился почти неразборчивым, будто хозяйка торопилась записать мысль, пока не забыла её. Рядом с несколькими рецептами стояли маленькие символы: лист, капля, круг с точкой посередине. Лора не знала, имели ли они какое-то значение, но заметила, что возле рецептов с особенно странными названиями повторялся один и тот же знак — маленькая тыква с тремя изогнутыми линиями над ней.

Она провела пальцем по рисунку.

— И что же ты от меня скрываешь, Эстель?

Ответа, разумеется, не последовало.

Лора перевернула несколько страниц и остановилась на следующем рецепте.

«Какао для того, кто давно не чувствовал себя дома».

Под названием шла короткая запись:

Две ложки осенней смеси, молоко, щепотка корицы, немного ванили. Добавить каплю сиропа из тёмных яблок. Подавать в чашке с широкой ручкой. Не торопить гостя. Не задавать вопросов о прошлом.

Лора задумалась.

Название показалось ей слишком близким к тому, что произошло вчера с Томом. Мальчик говорил о госпоже Браун так, будто воспоминание о ней было единственным, что связывало его с каким-то важным временем в жизни. Возможно, именно этот рецепт она и приготовила бы ему, если бы знала о нём раньше.

Но в книге не было ни слова о том, как именно напиток должен был действовать.

Лора нашла на полке банку с ванилью, проверила сиропы и отложила рецепт. Ей хотелось понять, почему Эстель так подробно описывала не только состав, но и обстоятельства, при которых следовало подавать напиток. Обычный сборник рецептов не нуждался в советах вроде «не задавать вопросов о прошлом».

Впрочем, возможно, это была просто особенность хозяйки. Лора закрыла блокнот и принялась за уборку.

К полудню в лавке стало заметно чище. Лора вымыла нижние полки, разобрала несколько коробок, протёрла старую стойку и вытащила из-под прилавка деревянную табуретку, которую собиралась выбросить, но передумала, обнаружив, что ножки у неё вполне крепкие.

Работа помогала не думать о сроках и долгах. Когда руки были заняты, происходящее вокруг казалось чуть менее невероятным, а сама Лора постепенно возвращалась к привычному состоянию человека, которому нужно решить несколько бытовых задач.

В какой-то момент она заметила за окном пожилого мужчину. Он стоял возле соседнего фонаря, держа в руках бумажный пакет. На нём было тёмное пальто с аккуратно застёгнутыми пуговицами и старомодная шляпа. Мужчина несколько раз посмотрел на вывеску, затем на дверь лавки, но внутрь не вошёл. Лора вытерла руки о полотенце и подошла к окну.

Мужчина выглядел растерянным. Он будто хотел что-то вспомнить, но никак не мог решиться. Наконец он поправил шляпу и медленно направился дальше по улице.

Ей вспомнились слова Тома о госпоже Браун. Возможно, лавка когда-то была местом, куда приходили не только за напитками. Может быть, Эстель знала своих посетителей, помнила их привычки, замечала то, что другие предпочитали не обсуждать. В этом не было ничего сверхъестественного. По крайней мере, пока.