Книга Тыквенная лавка госпожи Браун, страница 33 – Лина Грин

Лора вернулась к столу и снова открыла книгу. Рецепт для человека, который давно не чувствовал себя дома, был написан на плотной странице с чуть потемневшими краями. Под ним имелась ещё одна приписка, сделанная другим почерком:

«Если гость попросит добавить сахара, не отказывайте ему. Иногда человек должен сам выбрать, насколько сладким будет его воспоминание».

Лора медленно выдохнула. Это уже не походило на обычную кулинарию.

Она достала чистую чашку, поставила на стол необходимые ингредиенты и решила провести небольшой эксперимент. Если рецепт действительно обладал каким-то необычным свойством, она предпочитала выяснить это прежде, чем предлагать напиток кому-то ещё.

Она отмерила какао, добавила молоко, ваниль и корицу. Сироп из тёмных яблок оказался почти таким же густым, как тот, что она использовала накануне, но с более выраженным фруктовым ароматом. Лора добавила одну каплю, затем вторую, остановилась и ещё раз сверилась с книгой.

Всё выглядело достаточно просто.

Она поставила ковшик на плиту и начала помешивать смесь.

На этот раз запах был другим. Более мягким, с заметной сладостью ванили и чем-то едва уловимым, что напоминало сухие листья, собранные в саду. Лора закрыла глаза, пытаясь определить аромат, но так и не смогла. Когда напиток нагрелся, она перелила его в широкую чашку и села за стол. Первый глоток оказался приятным. Второй — тоже.

Лора ждала, что произойдёт что-нибудь необычное, но ничего не менялось. Она допила половину чашки, отодвинула её и уже собиралась сделать пометку в блокноте, когда внезапно почувствовала запах яблочного пирога.

Не просто яблок или корицы, а именно пирога — с тонкой хрустящей корочкой, мягкой начинкой и чуть подгоревшими краями, которые она всегда старалась отрезать, пока никто не видел.

Перед глазами на мгновение возникла кухня из её прежней квартиры. Светлые занавески, деревянный стол, старый чайник, который слишком долго нагревался, и женские руки, посыпающие тесто сахаром.

Она узнала эти руки. Бабушка.

Воспоминание было настолько ясным, что Лора почувствовала, как у неё сжалось горло. Она почти услышала знакомый голос, произносивший её имя, и увидела, как на подоконнике остывает противень с пирогом. Но следующее мгновение всё исчезло.

Лора сидела за столом в пустой лавке. За окном шумел дождь, на плите остывал ковшик, а чашка с какао оставалась нетронутой.

Она медленно опустила взгляд на свои ладони. Это было невозможно.

Она помнила бабушку. Разумеется, помнила. Но тот запах, те детали кухни, движение рук и голос возникли не как обычная мысль о прошлом. Они появились сами по себе, с такой отчётливостью, будто кто-то ненадолго открыл дверь в давно закрытую комнату.

Лора попыталась снова вызвать воспоминание, но не смогла. Осталось только ощущение тепла и странная тоска, которую она не сразу сумела объяснить.

Она взяла книгу и быстро перелистала страницы.

На полях рецепта теперь была видна ещё одна запись:

«Не всякое воспоминание принадлежит тому, кто его возвращает».

Лора перечитала фразу несколько раз. Ей нужно было разобраться, что произошло. И лучше всего — не в одиночку.

Дверной колокольчик звякнул ближе к двум часам.

Лора подняла голову и увидела на пороге Олли. Соседка стояла с зонтом, который, судя по всему, пережил не одну осень, и с выражением лица человека, заранее готового обнаружить беспорядок.