Книга Удар кошачьей лапой, страница 77 – Сьюзан Спэнн

Саюри покачала головой, убирая кинжал обратно и возвращая футляр в кимоно:

— Подарок от Маюри. Она носила его, когда была гэйко.

— Расскажите нам еще раз, что произошло в ночь смерти Хидэёси, – попросил Хиро. – На этот раз только правду.

— Я говорила вам правду вчера.

Телохранитель махнул рукой своему подопечному:

— Пойдемте. К вечеру мы уже будем на полпути в Нагасаки. – Он бросил взгляд на Саюри, направляясь к двери: – Удачи с Нобухидэ завтра. Уверен, отец Матео помолится за вашу душу.

Саюри схватила иезуита за руку когда тот начал подниматься.

— Нет, постойте. Я расскажу вам всё.

— Акэти-сан приходил почти каждую ночь с моего дебюта, – начала Саюри, – но он был постоянным клиентом чайного дома еще до того, как я начала обучаться искусству гэйко. Две ночи назад он прибыл вскоре после заката. Я подавала ему ужин и саке, а потом пела и танцевала. Он сильно напился и задержался допоздна. Мне хотелось выпроводить его, но он отказался. Уверял, что намерен стать моим исключительным покровителем. – Она смущенно покосилась на отца Матео.

— Исключительный покровитель имеет права, недоступные другим мужчинам, – пояснил Хиро.

Иезуит нервно пригладил волосы.

— Я надеялась, что он лжет, – продолжила Саюри. – Маюри не упоминала мне о предложении покровительства. Потом Акэти-сан стал настойчивее, пытался прикоснуться ко мне, и я испугалась. Вот тогда я и сказала ему, что мне нужно в уборную, а сама пошла к Маюри. Она велела мне вернуться в комнату и развлекать гостя. Не хотела вмешиваться. Я спряталась в уборной и очень долго сидела там. Хидэёси был так пьян, что вряд ли мог долго бодрствовать. Когда я вернулась в комнату, он уже спал. Я осталась с ним, потому что Маюри разозлилась бы, если бы я оставила гостя одного. Я тоже заснула, а когда очнулась, клиент был мертв.

За исключением комментариев о покровительстве, которые, как подозревал Хиро, имели под собой правдивую основу, Саюри рассказывала историю почти без эмоций.

— Вы перемещали тело с того места, где нашли его? – спросил он.

Девушка покачала головой и потупилась.

— Я не стала бы так осквернять себя.

— А вроде бы христиане не верят в ритуальное осквернение, – заметил телохранитель.

Она подняла голову и встретилась с ним взглядом.

— Даже будучи христианкой, я остаюсь японкой, к тому же клиенты не разделяют мою веру. Я не стала бы губить карьеру, прикасаясь к трупу.

— Тогда как ваше кимоно оказалось залито кровью? – Когда Саюри не ответила, Хиро добавил: – Возможно, я недостаточно ясно выразился. Я спрашиваю – вы отвечаете. Если солжете, мы со священником уедем в Нагасаки, а вы останетесь с Нобухидэ наедине.

Лицо девушки исказилось.

— Я прикасалась к нему, но не перемещала. – Она жестом указала на очаг в центре комнаты, словно все еще видела тело, распластанное рядом с ним. На этот раз ужас у нее в глазах был совершенно искренним. – Я увидела, как Хидэёси лежит там весь в крови, и поначалу не поняла, что он мертв. Я трясла его и пыталась привести в чувство. Клянусь, я не двигала тело.

— Когда вы в последний раз видели Акэти Хидэтаро? – спросил Хиро.

Гэйко покраснела и уставилась на собственные руки.

— Не помню. Несколько недель назад.

— Сколько еще лжи мне придется выслушать? – возмутился телохранитель. – Я знаю, что он пытался выкупить ваш контракт. Брат жертвы был здесь вчера – вы его видели?