Книга Удар кошачьей лапой, страница 80 – Сьюзан Спэнн

— Вы были одна всю ночь?

— Окия принесла мне чай и рис, прежде чем поднялась наверх. Она может подтвердить, что я была здесь в тот вечер. Из кабинета я выходила только один раз, после того как Саюри попросила меня поговорить с Хидэёси.

— Значит, вы говорили с ним? – Хиро было любопытно, какую версию истории Саюри подтвердит Маюри.

— Нет. – Она сделала паузу. – Когда Саюри пришла ко мне, я заявила, что мы не можем прогонять клиента, который платит. Я предложила ей самой разобраться с ситуацией, но услышала, как она плачет, когда проходила мимо окна по пути в уборную. – Маюри указала в сторону зарешеченного окна под самой крышей. – Тогда я решила все-таки поговорить с Хидэёси, но сначала закончила подсчет колонки, чтобы не потерять нужные цифры. Это заняло на несколько минут дольше, чем я ожидала. Дойдя до комнаты Саюри, я через дверь увидела два силуэта. – Она помахала пальцами, имитируя мерцающие тени, отбрасываемые пламенем свечи. – Хидэёси лежал на полу, а Саюри стояла над ним на коленях. Она не сопротивлялась и не жаловалась, а он… стонал. – Женщина многозначительно наклонила голову. – Я тут же ушла, не открывая дверь. Не хотела им мешать.

— Хидэёси был покровителем Саюри? – спросил Хиро. – Она утверждает, что нет.

Маюри уставилась на него.

— Вы знаете, сколько стоит благосклонность гэйко высокого ранга? – Легкая улыбка тронула ее губы. – Цена еще выше, когда покровительство не обговорено заранее.

Ее откровенная жадность лишь усилила безмолвное осуждение Хиро. У синоби не было проблем с добровольным обменом денег на сексуальные услуги. Чайные дома и работавшие там женщины играли важную социальную роль. Но хозяйка, видевшая в своих гэйко лишь товар и сознательно бросившая девушку вроде Саюри на произвол похотливого покровителя, когда другой мужчина планировал взять ее в жены, – такая женщина легко могла совершить убийство, хотя Хиро и сомневался, что она орудовала бы клинком сама. Однако телохранитель считал ее бессердечие низшим преступлением. Низшим, потому что это вообще не считалось преступлением.

— Я вижу ваше неудовольствие, – отметила Маюри, – но вы не понимаете нашего мира. Хидэёси был хорошим клиентом, и ему хватало денег заплатить за желаемое.

— А его брат? – спросил Хиро.

— Думаю, Хидэтаро мог пожаловаться вам, – пожала плечами женщина, – но это был бы не первый случай, когда бедняку не достался бы приз, который он не может себе позволить.

— Действительно, не первый. – Синоби склонил голову: – Благодарю вас за уделенное время.

* * *

— Что теперь? – спросил отец Матео, когда они вышли из чайного дома. – Каждый раз, когда мы пытаемся исключить потенциального убийцу, в список добавляется новое имя.

— Даже два, – подтвердил Хиро. – Я успел поговорить с Маюри.

Когда они достигли моста, телохранитель начал переходить реку. Иезуит последовал за ним.

— Опять не домой?

— Нет. Мы выясним, почему Хидэтаро солгал о том, что был дома в ночь смерти брата.

Священник растерялся.

— Он утверждал, что сидел дома один всю ночь, – напомнил ему спутник, – однако Ёсико говорит, что вечером он навещал ее отца, а грязь на сандалиях говорит, что Хидэтаро был на улице под дождем.

— Он мог пройти по грязи на следующее утро, – предположил отец Матео.

— В полночь шел сильный дождь, но недолго. К утру земля впитала воду, и большая часть луж высохла. Хидэтаро мог угодить в глубокую лужу оставившую грязь на сандалиях, но подол его кимоно тоже пропитался грязной водой. Значит, он выходил ночью, когда улицы были мокрыми.