Книга Удар кошачьей лапой, страница 1 – Сьюзан Спэнн

Susan Spann

CLAWS OF THE CAT

Copyright © Susan Spann, 2013

All rights reserved

Перевод с английского Натальи Власовой

Серийное оформление и оформление обложки Татьяны Гамзиной-Бахтий

Научный редактор Анастасия Борисова

© Н. Н. Власова, перевод, 2026

© Издание на русском языке, оформление. 000 «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Иностранка®

* * *

Отец Матео неспешно прогуливался по узкому саду сложив руки и опустив взор в духовных размышлениях. Он горбился, стараясь согреться в предрассветной прохладе. Первые две недели мая в Киото выдались теплыми, но сегодня иезуиту казалось, что он поторопился переодеться в летнее кимоно.

В дальнем конце сада тень, не издав ни звука на фоне шелеста листьев под весенним ветерком, змеей скользнула через стену и укрылась в ветвях вишневого дерева.

Священник шел дальше, ничего не замечая.

Он миновал пруд с карпами, не взглянув на него: было еще слишком темно, чтобы разглядеть рыб. У задней стены сада иезуит перекрестился и опустился на колени перед распятием. Колени отца Матео погрузились во влажную землю, когда он с молитвой склонил голову.

Тень вскарабкалась выше по дереву. Мокрые от дождя листья и скользкая кора делали подъем опасным, но синоби^[1] не дрогнул. Его руки и ноги находили опору там, где иной не смог бы и шагу ступить.

Над тропинкой между прудом с карпами и домом нависала ветка. Преследователь вытянулся вдоль нее и перемахнул на другую сторону тропинки, не сбив при этом ни единого листка.

И замер в ожидании.

Минуты текли одна за другой. На востоке небо порозовело с приближением зари.

В пруду из воды выпрыгнула рыба, и легкий всплеск прокатился по саду.

Губы священника беззвучно шевелились.

Синоби продолжал ждать. Его черные глаза сверкали в глубине капюшона.

Когда небо посветлело, отец Матео завершил утренние молитвы. Он поднялся, отряхнул прилипшие листья с коричневого кимоно и с неодобрением оглядел влажные пятна на коленях. Убедившись, что влагу не стереть, он лишь раздраженно пожал плечами, кивнул статуе и направился обратно к деревянному дому, который служил ему и жилищем, и храмом.

Дыхание синоби замедлилось настолько, что даже его темно-синяя куртка перестала шевелиться.

Отец Матео прошел мимо пруда, не останавливаясь. Едва он ступил под дерево, как преследователь спрыгнул на тропинку – тише, чем хруст обломанной ветки, – и положил узкую ладонь на плечо иезуита.

Тот с испуганным возгласом обернулся. Руки синоби взметнулись в защитной стойке, но лицо священника, сначала искаженное напряжением, тут же смягчилось, когда он узнал гостя.

— Хиро! – воскликнул отец Матео. – Сколько раз тебя просить так не делать?

Темные глаза весело сверкнули.

— Перестану в тот день, когда мне не удастся застать вас врасплох.

Иезуит нахмурился.

— Ты опять не ночевал дома?

Хиро отодвинул ткань, закрывавшую рот, и сбросил капюшон на плечи.

— Я не отвечаю на такие вопросы, помните? – Он засунул руку в мешок, прицепленный на поясе. – У меня для вас есть кое-что.

— Кроме сердечного приступа? – проворчал отец Матео.

Хиро с насмешливым прищуром приподнял бровь и вытащил маленький темный сверток. Внутри что-то шевелилось.