Книга Удар кошачьей лапой, страница 4 – Сьюзан Спэнн

— Хватит и твоего, – заметил священник.

— Мне платят, чтобы защищать вас, – возразил Хиро. – Мой клан и я ничего не должны незнакомой девице.

«И у нас есть все основания позволить ей умереть, если это спасет вас», – подумал он, но вслух говорить не стал.

Хиро и отец Матео вышли из дома и направились на запад по узкой грунтовой дороге, ведущей к реке Камо. Священник был на три дюйма выше своего японского телохранителя, но преимущество шестифутового роста сводилось на нет нелепым видом катаны: длинный меч мотался за спиной иезуита, словно хвост перевозбужденной собаки.

Хиро покачал головой, сдерживая улыбку.

— Было бы легче, если бы вы практиковались носить мечи, вы же понимаете.

— Понимаю. Как понимал и в прошлые десять раз, когда ты мне это говорил. – Отец Матео улыбнулся, чтобы смягчить колкость.

Пройдя полмили, они миновали белые ворота-тории^[5] у общественного входа в святилище Окадзаки, отмечающие и охраняющие восточную границу Киото. У ворот одетая в белое синтоистская жрица продавала обереги. Она почтительно кивнула отцу Матео. Синтоизм признает множество божеств, и жрица не видела угрозы в христианстве.

Отец Матео ответил безмолвным приветствием. Он часто встречал эту женщину на дороге и, даже не разделяя ее верований, не питал к ней неприязни.

У реки спутники свернули на юг и пошли по грунтовой дороге, пролегающей вдоль восточного берега. Путь обрамляли вишневые деревья. Месяц назад лепестки с них опали, словно снег, но Хиро предпочитал апрельским цветам майскую листву: она лучше подходила для маскировки.

Мост через реку находился на улице Сандзё. Перейди они его, дорога привела бы их к Понтотё – извилистому переулку, соединяющему Сандзё с улицей Сидзё на юге. Чайные дома и веселые кварталы теснились вдоль узкого прохода, где едва ли могли разминуться три человека.

Хиро бросил взгляд на мост и город за ним. Он ненавидел район Понтотё. Теснота не беспокоила воина, а вот скопление женщин сомнительной репутации – еще как.

К востоку от реки улица Сандзё считалась обычным жилым районом. Ухоженные сады и деревья окружали дома. Как и обещал посыльный, у третьего здания слева стояли каменные собаки-стражи. Это было двухэтажное строение на высоком фундаменте с крутой остроконечной крышей. Длинные карнизы нависали над широкой верандой, опоясывающей дом, а гравийные дорожки вели к воротам с обеих сторон здания. Деревянные заборы скрывали внутренние дворики от посторонних глаз.

В тесном Понтотё не было места для частных садов. Впрочем, посетители чайных домов платили не за красивый пейзаж.

Отец Матео подошел к двери и постучал с привычной уверенностью, заставившей Хиро задуматься, сколько времени его набожный друг проводит в чайных.

Дверь распахнулась, и в проеме появилась женщина в парадном кимоно, расшитом темно-фиолетовыми цветами. Ее прическа и макияж выглядели безупречно, несмотря на ранний час, и, хотя худощавое лицо выдавало возраст, морщин не было видно под слоем пудры.

Она склонила голову в знак приветствия.

Отец Матео поклонился в ответ.

— Доброе утро, госпожа Маюри. Саюри посылала за мной?

Схожесть имен наводила на мысль о родстве: мать и дочь или же хозяйка и ученица. Хиро склонялся ко второму. Он с трудом мог представить себе кого-то менее подходящего для роли матери, чем эта высокая женщина в дверном проеме.