Книга Удар кошачьей лапой, страница 57 – Сьюзан Спэнн

Хиро не спешил, идя по немощеной улице. С обеих сторон узкого проезда возвышались двухэтажные домики. Торговцы обычно жили на втором этаже, над своими мастерскими и лавками, двери которых открывались прямо на улицу Хиро часто задавался вопросом, не кажется ли им такое тесное соседство удушающим. Он не мог представить себе жизнь там, где соседи могут заглядывать друг к другу из своих окон.

Через час-другой улица заполнится суетящимися покупателями и огласится криками торговцев, расхваливающих свой товар, но на заре дорога была пуста, а лавки наглухо закрыты. Кое-где по улице расхаживали горлицы. Из-за переваливающейся походки и кивающих голов птицы походили на пьяных самураев, бредущих домой после ночной попойки.

Нужная лавка размещалась на углу рядом со знаменитым магазином шелка. Хиро не ожидал найти ее открытой, но, приблизившись к зданию, увидел в дверном проеме синюю занавеску-норэн, означавшую, что портной уже открыл свое заведение.

На белыми иероглифами было написано: «Кимоно и шелк Ясо».

У двери девочка лет восьми-девяти подметала самодельным веником обочину Ее коса спадала ниже талии, а глянцевые черные волосы блестели в утреннем солнце. На ней было кимоно из розового шелка, точно такого оттенка, как у цветущей сакуры. Хотя цвет слегка не подходил сезону, крой и фасон отражали последний писк моды. Контрастный пояс-оби обхватывал талию и волочился по земле сзади.

Девочка подняла глаза на звук шагов Хиро, и ее лицо озарилось радостным узнаванием. Она поклонилась, но не поприветствовала гостя: воспитанные маленькие девочки из торгового сословия не говорили первыми, особенно обращаясь к самураю.

Хиро ответил на поклон, и девочка покраснела от такого комплимента.

— Доброе утро, Акико, – поздоровался он. – Твой отец дома?

Она кивнула.

— Узнай, примет ли он меня. Пожалуйста, передай, что я прошу прощения за столь ранний визит.

Акико поклонилась и скрылась в лавке. Пару минут спустя вышел мужчина. На нем было коричневое кимоно, а за ухо он заткнул сверток шелка. Блестевший в шелке металл наводил на мысль об игле, а то и нескольких. Мужчина носил тонкие усики, отчего выглядел старше своих тридцати трех лет, а глаза постоянно щурились от шитья при недостаточном освещении.

Он поклонился Хиро с любопытством.

Синоби ответил на поклон.

— Доброе утро, Ясо. Надеюсь, я не побеспокоил тебя.

Портной улыбнулся:

— Только самураи спят допоздна. – Он окинул наряд гостя оценивающим взглядом: – С кимоно проблемы? Не вижу ни разрывов, ни пятен.

— Боюсь, что речь о другом. У меня вопрос об одном из твоих клиентов.

Ясо наклонился вперед с интересом:

— Фасон, который ты хотел бы повторить?

— Не совсем. Этот человек мертв.

Портной кивнул:

— Акэти Хидэёси. Его фасон, возможно, несчастливый.

— Как ты догадался, о ком я? – удивился Хиро.

— Клиенты не каждый день умирают. Его сын, Нобухидэ, был здесь вчера. Но я не привык разглашать личную информацию, – добавил портной. – Это плохо для моего дела.

— Вопрос на самом деле о двоюродном брате Хидэёси.

Выражение лица Ясо стало мрачным. Он не ответил.

— Я знаю, в чем ты помог ему, – заявил Хиро, – но, если будешь откровенен, я готов забыть упомянуть о твоих делах сёгуну.

Синоби сознательно пошел на риск, помня, что Луис не был уверен, кто именно устроил то знакомство. Но иногда риски оправдываются.