Книга Удар кошачьей лапой, страница 38 – Сьюзан Спэнн

Синоби задался вопросом, кто подготовил тело к погребению или, более вероятно, к кремации. Тщательная укладка волос указывала на участие мужчины, но только женщина одела бы тело в новые церемониальные доспехи вместо тех, что Хидэёси носил при жизни.

Настоящие доспехи самурая висели на деревянном манекене в углу комнаты. Потертые кожаные пластины показывали годы использования, а темно-синяя шнуровка одоси испачкалась и обтрепалась на концах. Этот комплект, а не новый выбрал бы сам Хидэёси.

Отец Матео приблизился к телу и поклонился в знак уважения. Когда он сложил руки в молитве, Ёсико отступила и удалилась. Хиро задался вопросом, какие молитвы христианский священник может вознести за душу умершего, не разделявшего его веру, и молится ли отец Матео на самом деле или просто притворяется, чтобы дать своему телохранителю возможность осмотреть комнату.

Помимо обычного набора украшений, токонома в южной стене содержала большой тэссен с замысловатыми бумажными панелями на обоих концах. В сложенном виде бумага и деревянные ребра скрывали ряд блестящих лезвий, которые превращали изящный веер в жестокое потайное оружие.

Перед веером располагался полукруг деревянных колышков. На каждом колышке висел маленький кожаный чехол с металлическим лезвием, торчащим из кончика. Чехлы с лезвиями надевались на первый сустав пальца, имитируя когти гигантской кошки. У женщин-синоби, также известных как куноити, такое оружие считалось предпочтительным, но нэко-тэ^[25] были чрезвычайно редки и никогда не выставлялись напоказ. Хиро не видел их с тех пор, как покинул Ига, хотя три параллельных шрама на плече и еще четыре на верхней части ноги обеспечили ему далеко не поверхностное знакомство с этим атрибутом и его использованием.

В сознании телохранителя промелькнуло воспоминание об изувеченном теле Хидэёси. С помощью нэко-тэ обычно наносили колотые раны, но заточенные когти могли также рвать и резать, особенно если убийца стоял над жертвой или позади нее.

Хиро подошел к токонома, чтобы рассмотреть орудие поближе.

Шесть из десяти когтей сидели на колышках криво, и с одним из лезвий было что-то не так. Казалось, коготь заменили обломком кинжала, и лезвие лишь еле-еле крепилось к чехлу, а то и вовсе свободно болталось. В точности трудно было сказать, не потрогав лезвие.

Пока синоби боролся с позывом протянуть руку и ощупать предмет, который выглядел орудием убийства, женский голос позади него произнес:

— Вы видели нэко-тэ раньше?

В дверном проеме стояла Ёсико.

Хиро повернул голову и выпрямился, благодарный инстинкту удержавшему его руку.

— Нет, я не видел. – Отец Матео подошел к токонома и указал на веер: – Значит, вот как это называется. А я думал, тэссен.

Ёсико присоединилась к гостям у ниши.

— Я имела в виду маленькие лезвия. Убийцы носят их как когти. – Она подняла руку и согнула пальцы крючком. – Они принадлежали куноити, которая пыталась убить прежнего сёгуна вскоре после его прихода к власти. Это произошло почти двадцать лет назад. Мой отец узнал о заговоре и убил ее. Сёгун подарил ему оружие покойной в качестве награды.

Отец Матео указал на коготь с поврежденным лезвием:

— Этот вроде сломан. Надломился в бою?

— Нет. – Ёсико покраснела. – Дело было позже.

— Недавно? – быстро уточнил синоби.