Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 57 – Катерина Воронова

Он оторвался от моих губ, тяжело дыша мне в шею, обжигая пульсирующую вену короткими горячими поцелуями:

— Завтра я иду к нотариусу с тобой. Никаких возражений.

— Хорошо, — выдохнула я, утыкаясь лбом в его ключицу.

Сергей отпустил меня, тяжело перевёл дыхание, открыл дверь спорткомплекса:

— Заходи в тепло. Чай остыл.

Мы поднялись наверх. Егор сидел за столом, читая конспект, Полина мирно спала.

Я прошла к окну, достала телефон, собираясь набрать номер Вадима, чтобы предупредить о завтрашней встрече.

Экран вспыхнул входящим вызовом.

Номер был незнакомым, городским.

Я нажала приём:

— Слушаю.

— Анна Сергеевна Крылова? — раздался строгий женский голос дежурного врача скорой помощи. — Ваш супруг, Дмитрий Владимирович Крылов, попал в тяжёлую аварию на объездной трассе у речного порта. Машина вылетела в кювет на скорости сто сорок километров в час. Он в реанимации областной больницы в коме. Срочно приезжайте на опознание вещей и подписание согласия на операцию.

Холодный пластик трубки выскользнул из ладони, с сухим стуком ударившись о край подоконника. В ушах звенел механический голос дежурного врача: «Реанимация областной больницы. Кома».

Сергей перехватил телефон на лету, нажал отбой. Его пальцы сжались на моем запястье, возвращая ощущение твердого пола под подошвами:

— Аня. Дыши. Что они сказали?

— Дмитрий разбился, — выдохнула я, глядя в темноту заснеженного стадиона. — Объездная дорога у речного порта. Врач требует приехать на опознание вещей и подписать согласие на трепанацию.

Егор поднялся из-за стола. Тетрадь по тригонометрии отлетела в сторону, ручка покатилась по клеенке:

— Отец?

— Сиди здесь, — я повернулась к сыну, стараясь говорить учительским, ровным тоном. — Присмотри за Полиной. Мы с Сергеем съездим в больницу и вернемся.

— Я с вами, — парень шагнул вперед, упрямо выставив подбородок с темным шрамом. — Я взрослый. Имею право знать, сдохнет он там или выкарабкается.

— Егор! — одернула я.

— А что «Егор»? Он бросил нас ради бабы, заложил квартиру, угрожал выкинуть на мороз! Теперь разбился по пьяни на своем джипе! Каких слез ты от меня ждешь?

Сергей подошел к подростку, положил тяжелую ладонь ему на плечо, чуть сжал:

— Оставь злость, парень. Мать на грани обморока. Твое дело сейчас — охранять сестру. Дверь на засов, свет погаси. Справишься?

Егор сглотнул ком, опустил глаза в пол:

— Справлюсь.

Белый больничный коридор встретил запахом хлора, сушеной мяты и лекарств. Резиновые подошвы Сергея скрипели по вытертому линолеуму. Возле стеклянных дверей реанимационного отделения металась фигура.

Ольга Петровна стояла, вцепившись скрюченными пальцами в пластиковый подоконник. Пальто из драпа висело мешком, седые волосы выбились из строгой прически.

Заметив нас, старуха бросилась навстречу, выставив вперед сухое запястье:

— Ты! Это твоих рук дело! Твои юристы довели мальчика до белой горячки!

— Прекратите орать в приемном покое, — Сергей встал между нами, загородив меня широким плечом. — Врачи работают.

Из операционного блока вышел хирург в помятом зеленом костюме, стягивая латексные перчатки:

— Родственники Крылова?

— Я мать! — свекровь оттолкнула меня локтем. — Доктор, спасите Димочку! Любые деньги заплачу!

— Пациент в глубокой коме, — устало произнес врач, глядя в планшет. — Множественные переломы ребер, ушиб головного мозга тяжелой степени, внутреннее кровотечение купировали. Требуется трепанация для снижения внутричерепного давления. Кто законная супруга?