Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 60 – Катерина Воронова

Дверь приоткрылась.

На пороге стояла Марина. Без пальто, в шерстяном платье, с заплаканным бледным лицом. В руках она держала объемную кожаную папку на молнии — личный архив Дмитрия, хранившийся в сейфе загородного дома.

— Марина? — я поднялась навстречу.

Женщина переступила порог, оглядела мирно сидящих за столом детей:

— Я принесла это вам, Анна Сергеевна. Здесь оригиналы учредительных документов строительной фирмы, государственные акты на землю в порту и генеральная доверенность Димы на право распоряжения имуществом, выданная на мое имя три года назад.

Она положила тяжелую папку на край тумбочки:

— Дима переписал всё на меня, спасая фирму от налоговой проверки. Я имею право продать активы или передать доли.

Дети за столом замолчали, глядя на нас.

Марина сделала шаг ближе, голос ее упал до сдавленного шепота:

— Забирайте фирму, Анна Сергеевна. Оформляйте на Егора и Полину. Спасайте компанию от банкротства, пока Ольга Петровна не добралась до расчетных счетов.

Я подошла к папке, провела пальцами по гладкой коже переплета:

— А вы с Артёмом?

— Мы уезжаем завтра, — тихо ответила она, пряча дрожащие руки в карманы. — Мать продает дом в деревне, мы перебираемся в пригород, к ее сестре. Тёма пойдет в местный колледж. Мне чужого не надо. Я хочу, чтобы мой сын спал спокойно, не вздрагивая от звуков отцовской машины.

Артём медленно поднялся со стула, подошел к матери, положил руку ей на плечо:

— Мам. Мы не уедем.

Марина вздрогнула, обернулась к сыну:

— Тёма, о чем ты говоришь? У нас ничего нет!

Подросток повернулся ко мне и брату. В его серых глазах горела взрослая, осознанная решимость:

— Егор предложил мне пойти на вечернее отделение техникума вместе. Мы снимем складскую секцию у автобазы, начнем ремонтировать моторы. Дядя Серёжа обещал помочь со станками.

Егор встал рядом с братом, кивнул:

— Мы справимся, мам. Тёма остается здесь. Он Крылов. Хоть и носит фамилию матери.

Марина закрыла лицо ладонями, беззвучно заплакав от нахлынувшего облегчения.

Я смотрела на стоящих плечом к плечу мальчишек, чувствуя, как старый мир окончательно рассыпается в прах, уступая место новой, чистой правде.

В кармане завибрировал телефон.

Сообщение из реанимационного отделения: «Крылов пришел в полное сознание. Требует свидания с сыновьями. На свидание отведено пятнадцать минут».

Экран телефона погас, оставив на темном стекле серый отпечаток пальца. Пятнадцать минут на свидание. Реанимация областной больницы ждала двоих сыновей.

Егор медленно застегнул молнию толстовки до самого подбородка, глядя на меня исподлобья:

— Я поеду.

Артём стоял у тумбочки, сунув кулаки в карманы вытертых джинсов. Его лицо оставалось бледным, темные пряди закрывали лоб:

— Мне тоже нужно. Хочу услышать, зачем он врал мне всю жизнь.

Марина шагнула к сыну, схватила его за предплечье:

— Тёмочка, он в тяжелом состоянии. У него перекошено лицо, левая рука висит плетью. Ты испугаешься.

— Я не маленький, мам, — подросток резко высвободил руку, посмотрел на Егора. — Поехали.

Сергей молча снял с вешалки свою теплую куртку, накинул на плечи:

— Машина прогрета у крыльца. Анна, оставайся с Полиной. Я отвезу парней, поднимусь с ними на этаж и привезу обратно в целости.

Я посмотрела в серо-голубые глаза Сергея. В них было столько спокойной мужской силы, что страх внутри отступил: