Онлайн книга «Мой муж отец чужого ребёнка»
|
— Мне не нужны были твои подачки! — Артём шагнул вперед, голос подростка звенел от ярости. — Я хотел иметь отца! Понимаешь ты, чертов строитель? Пацаны во дворе хвастались отцами, а я ждал дядю Диму раз в неделю на полчаса! Ты привозил мне коробки с игрушками, совал бабки матери в карман и убегал, оглядываясь по сторонам! Ты стыдился меня! — Нет… кровь… моя, — сипел парализованный мужчина, глотая воздух открытым ртом. — Вы… оба… Крыловы. — Я не Крылов, — отрезал Артём. — Моя фамилия Соколов. И я останусь Соколовым. Твою фамилию я в паспорт не возьму никогда в жизни. Дмитрий дернулся на подушке, монитор за спиной запищал тревожнее, кривая пульса подскочила вверх: — Егор… сын… квартира… не отдавай… матери… Егор отшатнулся от кровати, словно от ядовитой гадюки. Лицо парня перекосило от брезгливости: — Ты даже сейчас думаешь про гребаную квартиру? Лежишь здесь, под капельницами, с пробитой башкой, и делишь метры? — Она… баба… чужая… — шептал больной, правая рука судорожно ловила пальцы сына, но Егор спрятал руку за спину. — Моя фирма… пропадет… — Фирма уже под арестом, папа, — жестко произнес Егор. — Мама подписала бумаги у юриста. Половина твоего кирпичного коттеджа в порту переходит Артёму. Вторую половину мама делит между мной и Полинкой. Твоя мать не получит ни одного квадратного метра. — Нет… сука… — Дмитрий попытался приподняться на локте, вены на его шее вздулись толстыми канатами, лицо побагровело от бессильной ярости. — Я вас… прокляну… щенки… Артём подошел к Егору, встал с ним плечом к плечу. Два подростка с одинаковыми лицами возвышались над беспомощным отцом, глядя на него сверху вниз: — Проклинай, — тихо сказал Артём. — Мы с Егором снимем мастерскую в порту. Будем крутить гайки своими руками. Без твоих ворованных миллионов. Мы научимся жить честно. — Пошли, Тём, — Егор тронул брата за локоть. — Здесь воняет. Парни развернулись к выходу. — Стойте! — раздался хриплый, удушливый крик с кровати. Дмитрий судорожно тянул правую руку к их удаляющимся спинам. — Егор! Артём! Не бросайте… я один… темно здесь… Тяжелая дверь палаты защелкнулась, отрезав отчаянный вой сломленного мужчины. В коридоре Ольга Петровна подскочила к внукам: — Что он сказал? Он переписал завещание? Скажите мне! Егор посмотрел на бабку сквозь зубы: — Он сказал, чтобы ты купила себе место на кладбище. В первом ряду. Старуха пошатнулась, прижав ладонь к сердцу, повалилась на руки подбежавшей медсестры. Сергей положил руки на плечи мальчишек, увлекая их к выходу: — Молодцы. Достойно держались. Поехали домой. Обратный путь прошел в молчании. Мальчишки сидели на заднем сиденье старого универсала, глядя в темноту заснеженных городских улиц. Егор вытащил из кармана пачку жевательной резинки, протянул пластинку Артёму. Тот молча взял, кивнул в ответ. Невидимая нить между ними окрепла, связав их крепче любых семейных обедов. Машина затормозила у входа в спорткомплекс. Мальчишки вышли наружу. Егор поднял глаза на темные окна третьего этажа жилого дома напротив: — Мамке не говорите, что он проклял нас. Ей и так тяжело. — Не скажем, парень, — Сергей заглушил мотор, вышел следом. Когда дверь служебной комнаты распахнулась, я бросилась навстречу сыну. Егор шагнул в тепло, сбросил куртку на полку, обнял меня за шею крепко, по-мужски надежно: |