Книга Тени Гонконга, страница 83 – Кристен Лэш

Она знает, что он бы не одобрил ее стремление к мести. Он ненавидел любое насилие. Любое кровопролитие. Он искренне верил, что зло можно победить добром. Его бы воля, с горечью думает Мей, война вполне могла бы продолжаться до сих пор.

Когда Мей просыпается, все не так.

За окном еще темнее, чем было.

Она садится в кровати; глаза у нее пересохли. Сколько времени прошло? Сколько она проспала?

А вдруг она выйдет, а все остальные мертвы? Или ушли?

Вдруг она одна в Мэйденхэйр-Хаус?

Раньше ей часто снился сон: она заперта в том зале почитания предков на их старом участке, а когда ей наконец удается выбраться, семьи нет. Все ушли. Мей ходит по деревне, ища хоть кого-нибудь, хоть одного человека, но никого не находит и наконец возвращается в зал.

А потом дверь снова за ней захлопывается.

Не глупи, Мей.

Оказывается, других найти несложно – они в большом зале, стоят кучкой внизу лестницы и громко спорят: Холли, Джейми, госпожа Лау, Сесилия и даже Пен, которая, как сказал Джейми, выбыла из состязания вчера вечером, после происшествия в саду.

Наверное, шторм не дал ей покинуть Мэйденхэйр.

У Пен шальной взгляд.

Она единственная смотрит на Мей, спускающуюся по лестнице.

— Мей! – восклицает Джейми, наконец обратив на нее внимание, и все остальные тоже напряженно поворачиваются и смотрят на нее.

— Который час? – спрашивает она, все еще ничего не понимая.

— Почти вечер. Часа четыре?

— Я что, целый день проспала?

— Тебе это явно было нужно.

— Прошу прощения, – говорит Холли. Она одета в ночную рубашку с перышками на плечах и напоминает лебедя. Голос ее звучит очень звонко, разносясь эхом по залу. – Я уже говорила, в такую погоду выходить из дома нельзя. Это невозможно. Но сидеть смотреть друг на друга, пока не появится полиция, мы тоже не можем. И расстраивать слуг новостями я не хочу. Они заняты, готовят ужин. Мы будем вести себя как обычно.

— Нам нужно держаться вместе, – говорит Джейми. – Так безопаснее…

— Не вижу в этом необходимости, мистер Накамура.

— Не видите необходимости? – злобно интересуется госпожа Лау. – В этом доме труп!

Холли раздувает ноздри.

— Могу вас заверить, северное крыло достаточно далеко, чтобы…

— Достаточно далеко? – говорит госпожа Лау с хохотком. – Вы думаете, все нормально просто потому, что у вас дом размером с два дома, тетушка? Поэтому нам можно не бояться, что нас убьют?

— Пожалуйста, – говорит Джейми, – давайте не… – Он умолкает.

Мей знает, что он собирался сказать.

Давайте не бросаться друг на друга.

Сесилия молчит. Глаза у нее красные, налитые кровью.

— А у вас какое мнение, мисс Чен? – интересуется госпожа Лау. У нее глаза тоже красные, но от косметики.

— Я думаю, – говорит Мей, пробует слова на языке и потом произносит: – Я думаю, нам следует провести все остальные сеансы. Все сразу. Сегодня вечером.

Джейми мрачнеет, а вот на лице у Холли вспыхивает интерес.

— Продолжайте, – говорит Холли.

— Как только появится полиция, – спокойно произносит Мей, – Мэйденхэйр станет местом преступления. Если вы все еще хотите выбрать победителя, тетушка, у нас остается только сегодняшний вечер.

Холли цокает языком.

— Похоже, вы и правда хорошо выспались, мисс Чен, если у вас достаточно сил на четыре сеанса подряд.

Да, проводить несколько сеансов подряд трудно, даже опасно. Так больше риск потерять слишком много ци. Больше риск, что дух тобой овладеет, что тебя потом будут выворачивать и вытряхивать, словно сумку. Но Мей теперь беспокоят другие вещи. Она не знает, рассказал ли Джейми остальным про узор с пионом, но от полиции такого не скроешь, а полиция не захочет сильно вникать в смерть девочки-подростка на пике Виктория. Им понадобится самый легкий и удобный подозреваемый, такой, которого можно с легкостью извлечь из общества. Дух, который показал Мей зеркало и ступени, – лучший, если не единственный ее шанс понять, как и почему ее узор вырезали у Делии на коже. Этот дух пытается ей что-то сказать, так что Мей надо будет просто понять смысл того, что она нарисует на сеансах. Мей твердо намерена это сделать, но она знает правду: ей хочется не просто защититься от обвинений в убийстве. Ей хочется знать, зачем Холли на самом деле устроила это соревнование.