Книга Тени Гонконга, страница 1 – Кристен Лэш

Kristen Loesch

THE HONG KONG WIDOW

Copyright © Kristen Loesch, 2025

Interior art by Jiksun Cheung

All rights reserved

© М. В. Синельникова, перевод, 2026

© Издание на русском языке, оформление

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Иностранка®

* * *

У Сюзанны губы сложены трубочкой, будто она посасывает сладкий корень осморизы. Я ей рассказываю, каково это, когда на тебя нападает неизвестный в темной комнате. Как потом приходишь в себя через полдня: голова раскалывается, один глаз заплыл, ты лежишь на липкой соломе татами, руки, вытянутые вдоль тела, затекли, пальцы скрючены, будто держишь шарик. А у тебя не хватает одного из тех мелких внутренних органов вроде селезенки, о существовании которых узнают, только потеряв их.

Ты знаешь, что не помнить момент нападения – это нормально. Нормально не представлять, как выглядел нападавший, нормально, когда в голове сплошной туман.

Проблема в том, что тумана никакого нет.

Попробуй представить, что прекрасно помнишь нападение – но шиворот-навыворот. В воспоминаниях ты видишь себя на полу, истекающую кровью. И ты подходишь ближе, склоняешься над собственным телом, заглядываешь в собственное лицо.

Ты помнишь себя не жертвой, а нападающим.

— Хм-м, – говорит Сюзанна и делает пометки в электронном планшете.

Сюзанна Торнтон – известная писательница, пишет документальные книги-расследования, не раз получала премии. Сфера ее интересов – запутанные исторические тайны, особенно преступления. Раз уж она захотела со мной поговорить, наверняка ее интересует нечто подобное. Просьба об интервью с ее стороны меня ошарашила. Голос Сюзанны по телефону звучал сурово и отрывисто и не выдавал никаких чувств. Но не нужен же ей очередной занудный рассказ о событиях тех десятилетий, которые мне довелось пережить: оккупация Шанхая, война на Тихом океане, коммунистическая революция в Китае.

Я хочу ее заинтриговать.

Хочу пробудить в ней природное любопытство. Хочу, чтобы она рассмеялась мне в лицо. Чтобы отмела рассказанное мной как плод больного воображения, в то же время лихорадочно пытаясь найти логичное объяснение.

Но ее, похоже, не особенно интересуют темные закоулки моей жизни.

— Это произошло в Шанхае? – спрашивает Сюзанна, но это на самом деле не вопрос, и ответа она не ждет. – Не хочу зря отнимать у тебя время – меня интересует Гонконг. Мэйденхэйр-Хаус.

На секунду у меня такое ощущение, будто я опять прихожу в себя через полдня после нападения.

— Прости, я, наверное, что-то недослышала, – говорю я.

— Мэйденхэйр-Хаус, – повторяет Сюзанна своим четким звонким голосом, натренированным выступлениями перед сотнями слушателей. – Та ночь в конце лета пятьдесят третьего года, которая превратилась в городскую легенду. История о якобы случившейся там резне. О том, как полиция не нашла ни следа убийств, а потом объявила, что произошла коллективная галлюцинация.

— Ну и что тут еще обсуждать? – надеюсь, она не почувствует по голосу, что у меня чуть быстрее забилось сердце.

— Установлено, что в ту ночь в дом вошли несколько молодых женщин, после чего их никто никогда не видел, – продолжала Сюзанна. – Все они беженки от революции, ни родных, ни друзей. Никто не заметил их исчезновения. Я разговаривала с парочкой канадских городских исследователей, которые лет пятнадцать назад провели ночь в Мэйденхэйр, – добавляет она, и в ее голосе слышится удовлетворение. – Один из них подтвердил, что кровь там действительно есть. Когда они обработали помещение люминолом, пятна обнаружились прямо-таки везде. На стенах. На полу. На коврах.