Книга Пышка. Накормлю тебя нежно, страница 36 – Авелина Атталь

— Витя, — перебила я, и голос у меня дрогнул. — Не надо, пожалуйста.

Он замолчал. Стоял и смотрел, как я собираю вещи, и в его глазах было столько беспомощности, что я чуть не расплакалась.

— Лида, — сказал он тихо, — я не знаю, что произошло. Но я знаю, что ты — самый хороший человек в этом офисе. И если ты уходишь, то этот офис становится хуже. Намного хуже.

Я посмотрела на него — взъерошенного, с ноутбуком, с этим его упрямым и абсолютно серьёзным лицом, — и впервые за два дня почувствовала что-то, кроме пустоты.

— Спасибо, Витя, за поддержку, — сказала я. — Ты хороший друг.

— Я знаю, — сказал он, и попытался улыбнуться. — Я всегда рядом. На всякий случай.

Я улыбнулась в ответ — слабо, но искренне, — и в этот момент в коридоре появился Стас.

Он шёл быстро, и его лицо было бледным.

— Лида, — сказал он, подходя, — что происходит? Наташа сказала, ты написала заявление.

— Да, — не стала отнекиваться я.

— Почему? — он смотрел на меня, и в его голосе было столько всего — непонимание, страх, злость, — что я не выдержала, и призналась:

— Потому что я устала, Стас, — голос у меня дрогнул. — Я устала приносить тебе еду и ждать, что ты заметишь мой внутренний мир. Я устала смотреть, как Алина называет тебя «Стасиком» и гладит тебя по руке, а ты не одёргиваешь её. Тебе она до сих пор нравится. Я устала быть той, кто всегда ждёт, и никогда не знает, что происходит на самом деле.

Лицо Стаса исказилось.

— Ты видела нас в «Панораме»? — горько произнес он. — Ты всё неправильно поняла.

— Да, — вздернула подбородок я. — Меня чуть не стошнило.

— Лида, — сказал он, и шагнул ко мне, — это не то, что ты думаешь. Она говорила о работе. О компании. О том, что хочет вернуться, у неё дельные предложения по многим процессам. Я не…

— Ты не отдёрнул руку, — сказала я. — Она держала тебя за руку, а ты не отдёрнул.

Он стушевался.

— Стас, — сказала я, и голос у меня был тихим, — я не прошу тебя объяснять. Я не прошу ничего. Я просто… больше не могу быть в этом офисе. Я не могу ждать, пока ты решишь, что тебе нужно, и есть ли в твоих планах я.

— Мне нужна ты, — резко сказал он, и в его голосе было столько отчаяния, что у меня ёкнуло сердце. Но я не собиралась показывать свою слабость. — Лида, мне нужна ты! Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты поверила...

— И я не знаю, Стас, — усмехнулась я. — И это самое страшное.

Я взяла коробку с вещами и пошла к выходу. Он не остановил меня. Только стоял и смотрел, как я ухожу.

Витя догнал меня у лифта.

— Лида, — сказал он, — я не знаю, что у вас произошло. Но если тебе нужно… если тебе нужно где-то побыть, или если тебе нужно, чтобы кто-то принёс тебе роллы, или просто посидел рядом… — он запнулся, — я рядом. Правда. Позвони мне!..

Я улыбнулась с благодарностью.

— Спасибо, Витя, — сказала я. — Ты не представляешь, как для меня важны твои слова. Мне очень приятно, правда!.. Спасибо!

Он кивнул, и его уши стали красными.

— Я знаю, — сказал он. — Позвони мне!..

Лифт открылся, и я вошла внутрь. Двери закрылись с легким хлопком, и я осталась одна — с коробкой в руках, с пустотой внутри и с ощущением, что что-то очень важное в жизни только что закончилось.

Первые три дня дома я не готовила.

Это было самое странное. Я, человек, который варил бульон, пока пил утренний кофе, который пёк хлеб по вечерам, потому что «иначе в доме не пахнет домом», — я не готовила. Вообще. Ничего.