Книга Развод. Больше никто мы, страница 97 – Юля Шеффер

— Ну, девочки, что за военный совет без меня? — спрашивает, целует Иру в макушку, а потом тянется ко мне, теребит мои волосы, как в детстве. — Сестренка, ты чего грустная?

— Гордей, — коротко отвечаю, убирая его руку и сквозь силу выпрямляясь.

— А-а-а, — тянет Ян с таким видом, будто все понял без подробностей. — Что этот клоун выкинул на этот раз?

Ира хохочет:

— Да все тот же цирк — проснулись отцовские чувства, теперь, видите ли, права качает!

— Да ты что?! — Ян округляет глаза, но сразу хмыкает. — Передумал разводиться?

— К счастью, нет, — отзываюсь я, грея ладони о кружку. — Да и уже поздно — мы официально разведены. Но мои права единоличной опеки оспаривает.

— Очухался… — усмехается брат, усаживаясь рядом и утаскивая у жены кружку с чаем, который та приготовила для себя.

Она фыркает, но не ругается, наливая еще одну. А я в двух словах пересказываю брату повестку дня.

— И что ты намерена с этим делать? С адвокатом говорила? — интересуется Ян, не теряя нить разговора.

— Говорила. Будем подавать иск.

Ирина присаживается с торца стола:

— А, может, поговорить с Гордеем еще раз? — предлагает не совсем уверенно.

— О чем? — усмехаюсь невесело — если бы это помогло…

— Ну не знаю... просто по-хорошему. Что так лучше для девочек и все в таком роде.

— Он теперь со мной не разговаривает. Все общение через адвокатов.

— А если я поговорю? — Ян по-мальчишечьи чешет за ухом. — По-мужски. Я могу…

— Может он… — Ира закатывает глаза. — Сиди давай. У Марьянки и без тебя есть кому с ее грешным мужем разобраться.

— Это кто это у тебя есть? — заламывает брови старший брат.

Я качаю головой:

— Ира выдумывает. Никого у меня нет, — опускаю глаза в стол, чувствуя, как щеки заливает румянцем.

Это все же не совсем неправда. Но и не вполне правда. Все сложно, короче…

И он больше не давит. Ян всегда был понимающим.

— Короче, если надо, только свистни — я твоему недомуженьку мозги на место вправлю. Чтобы не корчил из себя отца года — поздно пить боржоми…

Я киваю только чтобы закрыть тему, зная, что не стану просить Яна или Дениса — его особенно — разбираться с Гордеем. Через суд будет надежнее.

— А как его нимфетка на все это смотрит? — внезапно спрашивает Ирина. — Ее, наверное, пучит от счастья, что ее любимый Гордей теперь разведун с прицепом?

Ян невольно улыбается фирменному юмору жены, и в другое время я бы тоже его оценила по достоинству, но сейчас не могу — слишком больная тема.

— Как она на это смотрит, волнует меня меньше всего, — отвечаю с искренним равнодушием — уж о ком, а о Лолите Каримовой я переживать не стану.

И думать о ней тоже.

Она достаточно попортила мне нервных клеток и, если настойчивость Гордея попьет крови у нее, уж точно не расстроюсь.

— А знаешь, что я думаю, Марьяна? — голос Иринки становится воинственным. — Что все, что ни делается — к лучшему. Если Гордею так уж приспичило поиграть в папочку — пусть. Соглашайся на его условия. Он заберет их раз, другой, третий, потом станет делать это все реже. Вот увидишь. И все будет, как ты хотела — они только твои.

— Ир, я не хочу делать это так. Не хочу воевать с ним через детей… — выдыхаю, и голос ломается сильнее, чем хотелось бы.

— К тому же, его предложение не только про брать девочек к себе, а про согласовывание ключевых вопросов в их жизни, — вставляет Ян. — А это уже серьезно.