Книга Развод. Больше никто мы, страница 81 – Юля Шеффер

Я киваю, вновь ощущая дрожь под кожей. От удовлетворения. И от того, что он рядом.

— Мы сделали, — шепчу, переполненная эмоциями, и замираю под его взглядом глаза в глаза.

— Потанцуешь со мной? — вдруг предлагает он, и у меня перехватывает дыхание от одной мысли, что, если скажу «да», его руки вновь окажутся на моей талии, мы снова будем очень близко друг к другу, как в морозилке.

Есть отчего перестать дышать. И соображать.

Мои губы распахиваются, чтобы ответить ему, но в этот момент телефон в моей руке требовательно вибрирует.

Я автоматически нажимаю «ответить», и мое ухо содрогается от звенящего паникой голоса Гордея:

— У тебя есть фото Наташиного полиса? Он срочно нужен!

От слов мужа, полоснувших, словно бритвой, по моим нервам и вскрывших все мои страхи, мои ноги резко слабеют, и от того, чтобы грохнуться на пол, меня удерживает лишь то, что я нахожусь в переполненном людьми шатре.

Какое-то время я пребываю в состоянии легкой контузии, глядя перед собой и боясь задавать вопросы. Чтобы не услышать, что все, что я напридумывала, правда.

— Что случилось?! — все же спрашиваю, выходя из оцепенения и сразу отступая назад, прочь от сцены, прочь от толпы, прочь от музыки и огней.

— Просто пришли мне полис. Он у тебя есть или нет? — нетерпеливо и раздраженно нападает он, но не обманывает меня этим — я слишком давно замужем за Гончаровым, чтобы не знать, что это его обычная уловка.

Он просто не хочет отвечать мне.

И это может значить только одно — все даже хуже…

В глазах темнеет. Я судорожно сглатываю, не видя никого и ничего вокруг.

— Гордей! — отвечаю в тон ему, едва сдерживаясь, чтобы не заорать. — Я спрашиваю, что случилось!

— Ты дашь мне то, что я прошу или нет? — продолжает он гнать свою линию.

— Ты не получишь ничего, пока не скажешь зачем, — шиплю в микрофон.

А сама боюсь, что он психанет и бросит трубку, но также знаю, что, если уступлю, он ничего мне не скажет. И я сойду с ума от беспокойства. Здесь, за тысячу с лишним километров от них.

Гордей не обрывает звонок, но замолкает на время, раздается только шум его дыхания.

— У нее приступ аллергии, — наконец выдыхает он. — Мы в больнице. Для оформления нужен полис.

У меня все внутри сжимается. У Наташи очень сильная аллергия на моллюсков. Проявилась года четыре назад, мы долго выясняли на что, сдавая тесты один за другим. А как выяснили, с тех пор не покупаем домой никаких моллюскообразных и не ходим в рестораны, где подают морепродукты. Малейшие частицы могут привести к отеку гортани и жутким приступам удушья.

Я до сих пор помню, как это было страшно в первый раз… Этот свистящий хрип в горле и синие губы…

— Как проявилось?

— Удушье, — выдавливает Гордей неохотно. — Скорая приехала быстро.

Я больше не слушаю.

Нажав отбой, лихорадочно пролистываю фото в галерее в поисках нужного и сразу пересылаю. Пальцы дрожат, дыхание затрудненное, будто горло передавлено — воздух не проходит.

Прямо как у Наташи…

Приложив ладонь к шее, поднимаю глаза — Князев снова рядом. Только что пришел или все это время был здесь? И все слышал?..

Его взгляд ничего не выражает, а вопросов он не задает. Давая мне возможность заговорить первой.

— Мне нужно уехать. В Москву.

Коротко кивает — слышал. И не держит меня.