Книга Развод. Больше никто мы, страница 65 – Юля Шеффер

— Что ты не можешь остаться жить у меня, пока теща не уедет. Тебе лучше пожить пока у себя.

На секунду повисает тишина. Глубокая, напряженная, физически осязаемая. Я ощущаю покалывание по всему телу, как на сеансе электрофореза.

Потом она переспрашивает — голос срывается, повышается до визга:

— У себя?! Ты прогоняешь меня?

— Я не прогоняю. Лола! Но… ну как ты не понимаешь? Ты просто не можешь остаться с нами. Если вчера мать Марьяны схавала про то, что ты мне помогаешь, это не значит, что проглотит и то, что «помощница» живет у меня. Остается на ночь каждый день, когда жены дома нет!

— Но она же тоже остается!

— Не сравнивай, — обрываю я и сам чувствую — перегнул с грубостью.

Но меня сильно цепануло ее заявление — поставить себя на одну чашу с тещей перебор даже для нее. Как будто можно допустить мысль… Даже думать не хочу.

— Но мне некуда ехать, Гордейчик! — ее глаза наливаются влагой, губы дрожат.

И я вижу: это не игра и не манипуляция. Она реально на грани того, чтобы разреветься.

Я морщусь и дергаю головой в сторону, как после пощечины.

— В смысле некуда? А что с твоей квартирой?

— Отец сдал ее каким-то цыганам! — выпаливает она, срываясь на крик.

— Что?! — я хлопаю глазами.

— То! Я приехала от тебя позавчера, а там целый табор! Разноцветные, грязные, за руки хватают, — ее передергивает от омерзения при одном воспоминании.

— Какой табор? Почему? — не понимаю.

«Что за бред» — очень хочется мне добавить, но я гашу себя, торможу, стараясь не срываться и не повышать голос, хотя внутри все бурлит.

И секундой спустя меня догоняет догадка — вот почему Лола так долго тогда просидела, прождала нас у подъезда. Не потому, что чувствовала себя виноватой и смертельно хотела помириться, а потому, что ей тупо некуда было податься... Вот это откровение. Нерв на щеке непроизвольно дергается — неприятное открытие.

Лола, выдохнув, говорит гораздо тише:

— Потому что я отказалась порвать с тобой.

И вновь я чувствую удар в груди, как будто по ней ударили колотушкой для бас-барабана.

— Твой отец просил тебя порвать со мной?! — я произношу это медленно, как будто слова мне незнакомые.

Она резко краснеет, будто не то ляпнула, и энергично качает головой:

— Нет, не просил. Не так было. Папа сказал, что если я выхожу замуж, то он не обязан больше меня содержать. Теперь обо мне должен заботиться муж.

Что за…?!

Внутри меня происходят сразу несколько взрывов, буквально бомбежка.

— Разве это правило действует не после свадьбы? Мы еще не женаты! — хриплю я.

— Он сказал, что после свадьбы оно действует на невест-девственниц, а раз ты меня уже… «выкрал», — она опускает глаза на свои пальцы, которыми теребит пуговицу на моей рубашке, — то и заботиться должен уже сейчас. Мне правда некуда пойти, Гордей.

Я втыкаюсь затылком в стену со всей дури. Вот и что я должен теперь делать? Позволить ей жить с нами я не могу — это будет пипец какой дурдом. С тещей и любовницей под одной крышей! Но и оставить на улице не могу тоже.

Но почему Макс так себя повел? И ведь мне не сказал об этом ни слова. Я считал, он нормально относится к моим отношениям с его дочерью. А он лишь притворяется и сам против?..

Против нас.

Черт! Это может стать очень большой проблемой. Но с этим разберемся позже. Сейчас на повестке Лола.