Книга Развод в 44. Я отомщу, страница 22 – Юля Шеффер

Чувствую, что слабею, и опираюсь на поручень, чтобы не осесть безвольным мешком в этой глянцевой зеркальной коробке. Я выплеснула на эту небольшую стычку все. Хватило бы на то, чтобы дойти до машины...

Господи, скорей бы! Тут всего три этажа, но поездка в лифте кажется бесконечной. Наконец двери снова открываются и, собрав остатки сил, я выхожу.

Мир снаружи живет, будто ничего не случилось. Что такое в масштабах Вселенной, да даже Москвы то, что мой мир только что сошел с орбиты?.. Ничего.

Натягиваю на лицо полуулыбку и тем же уверенным шагом, хоть и на трясущихся ногах, пересекаю лобби.

Холодный воздух чуть придает сил, и до машины я дохожу спокойно.

А, сев на свое место, устало роняю голову на руль. Закрываю глаза.

Не плачу. Не кричу. Даже не хочется. Я словно ничего не чувствую. Или чувствую слишком много всего сразу.

И зависаю на какое-то время в своих мыслях. Опустошенная и убитая.

Что ж, это правда.

Все, что я боялась признать. Все, о чем пыталась не думать.

Все оправдания, которые я придумала для Андрея, все они оказались лишь оправданиями, наивной попыткой отсрочить неизбежное.

Тот момент, когда придется признаться и признать — мой любимый муж мне изменил. Нет, не изменил — изменял. Не один раз и не два.

Не случайно. Не переспал с кем-то по ошибке или потому что гормоны в голову ударили. Или ударили, да так, что он до сих пор не в себе. Он в ней, в Эльвире.

Нет, он не ошибся, он сознательно выбрал это — изменять.

Он даже не отрицал своего предательства. И не стыдился.

Для него это «разрядка»…

Где же он так перезаряжался, что ему требовалась разрядка? Вот такая вот…

«Это ничего не значит», — всплывают в голове немыслимые слова Андрея.

Усмехаюсь сама себе — не значит для кого? Для него? Может быть.

Для меня же измена значит очень много.

Она значит, что он не уважал меня. Или перестал уважать. Как перестал и любить. Тем, кого любят, не изменяют. Ни при каких обстоятельствах.

Она значит, что уже долгое время я жила в иллюзии, во лжи.

Значит, что все наши годы в браке, все, что мы пережили вместе, для него — ничто.

Измена и очень многого требует — эмоций. Реакции. Действий.

Ничего уже не будет так как раньше.

Ни между нами, ни для тех, кто связан с нами, кто любит нас. Для наших девочек, в первую очередь. И пусть они уже взрослые, для них это тоже будет ударом.

На телефоне звонит будильник, и я поднимаю голову. На экране подсказка — продлить страховку на машине Андрея.

Нет уж, родной, теперь заботься обо всем сам. Или поручи это Элечке. А я пас.

Глаза цепляются за зеркало заднего обзора, и я опускаю его, чтобы посмотреть на себя.

Но визуально во мне ничего не изменилось. Обычное лицо. Обычные черты. Никакой алой или другого цвета буквы на лбу.

И никаких других признаков того, что жизнь рухнула. Обвалилась, как башни Торгового центра. Но я буду не я, если позволю похоронить себя под этими обломками.

Фигушки.

Резко отворачиваю зеркало, возвращаю его на место и, не раздумывая больше, вставляю ключ зажигания в замок. Повернув его, уезжаю с этого лобного места.

Телефон снова привлекает мое внимание. На этот раз входящим звонком. От Алисы.

Пользуясь тем, что стою без движения в пробке, я на мгновение зажмуриваюсь — мне же нужно теперь как-то сказать о подлости отца ей.