Книга Развод в 44. Я отомщу, страница 21 – Юля Шеффер

Элечка моментально взрывается, глаза становятся злыми и узкими, как щелки.

— Андрей! — поворачивается к нему, голос переходит на визг. — Ты слышал?! Ты позволишь своей жене так говорить о нас с тобой?!

Я тоже смотрю на него, ожидая, что же он скажет или сделает. Но Невоструев неожиданно выглядит растерянным. И жалким. У него на лице написана досада за то, что он оказался между двух огней. Он явно предпочел бы быть сейчас в другом месте.

Как и я.

Не желая больше оставаться, я бросаю:

— Не смею больше отвлекать тебя, Андрюша, от твоей разрядки. Только, смотри, не перетрудись на этой — у тебя все же возраст…

И разворачиваюсь к двери, как вдруг слышу сзади:

— Ах ты, стерва! — орет взбесившаяся Эльвира и, судя по звуку, кидается за мной.

Я чисто на автомате резко отступаю к стене — и она со всей дури, с которой собиралась наброситься на меня, пролетает мимо.

С глухим стуком падает на мягкий ковер на полу. Лицом вниз.

Я зажмуриваюсь — удар получился очень сильным. Но это

А когда открываю глаза, вижу, как она, не поднимая головы, тихо поскуливает.

Я с трудом подавляю смех — нет, мне ее не жаль. И своей вины за ее падение я не чувствую.

Перешагнув через распластавшуюся «постельную зажигалочку», открываю дверь.

— Ксюня, подожди… — начинает Невоструев.

Я не оборачиваюсь. Говорю негромко:

— Не ходи за мной. Лучше окажи первую помощь бедолаге. Дыхание рот в рот должно помочь.

И выхожу, оставив дверь медленно закрыться.

Цтык.

Вот с этим звуком только что бесславно закончился мой брак.

Ну вот и все…

Оказавшись в коридоре, я не задерживаюсь под дверью. Не останавливаюсь, чтобы перевести дух. Сразу ухожу быстрым шагом к лифтам, не оглядываясь. Но прислушиваюсь, до звона в ушах, пытаясь сквозь гул стучащей крови разобрать, не идет ли Андрей за мной.

Я запретила ему, но когда это его останавливало?..

За спиной тишина. Ни звука открываемой двери, ни шагов — не идет. И это, вопреки логике, тоже удар, от которого в груди клокочет, не дает дышать. Да, я не хотела, чтобы он шел следом, не хотела слушать его оправданий и новой порции лжи, более того — не уверена, что не ударю его, если он меня догонит. Однако и то, что он выбрал остаться там с ней сейчас, причиняет необъяснимую боль.

Хотя, казалось бы, все и так ясно… Предельно. И все равно в груди мучительно царапает.

Я продолжаю идти, но с каждым шагом по ковру усиливается ощущение, будто я ступаю в вязкую, тяжелую пустоту. И чем дальше я отхожу от номера, тем сильнее меня накрывает.

Гнев.

Боль.

Омерзение.

От всего увиденного и услышанного. И даже сказанного.

Лифт, к счастью, уже здесь. Я жму на кнопку, и двери тут же разъезжаются в стороны, будто никуда и не уезжали. Ждали меня. Как будто они — часть моего сценария.

Моего режиссерского фильма с несчастливым финалом.

Я вхожу внутрь, не оглядываясь на оставленный позади коридор, жму на кнопку первого, и с первым же рывком вниз у меня начинает резко падать уровень адреналина в крови. Того, который позволил мне продержаться все это время. Не скатиться в истерику.

С каждым отсчитанным вниз этажом падает и мой адреналиновый «столбик». А вместе с ним уходят и силы. Так же, мощными ощутимыми толчками.

Сердце уже не гремит в ушах.

Руки становятся ватными, ноги подкашиваются.