Книга Развод по собственному желанию, страница 49 – Нелли Наивина

— Это было не переговоры, — Марина поправила шаль на плечах, чувствуя, как напряжение последних недель наконец начинает отступать. — Это было закрытие проекта. С неудовлетворительным исполнителем и наконец подписанным актом.

— В таком случае, — Виктор открыл дверцу подъехавшего такси с той галантностью, которая давалась ему тяжело физически, но легко по духу, — поздравляю с успешным завершением проекта. И, кажется, самое время переходить к следующему пункту плана.

— Какому пункту?

— Тому, который в твоём списке ещё не написан, но давно назревает.

Марина посмотрела на него, и впервые за долгое время в её взгляде не было ни сарказма, ни расчёта — только что-то тёплое и по-настоящему живое.

Три недели после развода Марина провела в состоянии, которое сама для себя определила как «стабильно подозрительное счастье». Список из двадцати пунктов был выполнен полностью, включая пункт двадцать первый, дописанный уже после встречи с Пряничным и последующие. Оставался только один пункт, который она упорно отказывалась вносить в блокнот, потому что вписать его означало признать: дело, кажется, не только в разводе.

Виктор, впервые за месяц отпустивший трость дальше чем на метр от руки, стоял у окна её новой квартиры и с видом человека, инспектирующего строительную площадку, разглядывал вид на реку.

— Расположение неплохое, — сказал он. — Но балкон маленький.

— Балкон полностью соответствует моим потребностям в балконах, — ответила Марина, разливая чай. — Я туда выхожу раз в год посмотреть салют, и то из вежливости к соседям.

— У меня был балкон площадью в две ваших квартиры.

— И ты стоял на нём с трубкой в руке, отдавая распоряжения строителям, которые тебя боялись. Я в курсе легенды, Виктор, ты рассказывал её три раза.

— Четыре, — поправил он. — Просто в третий раз ты не слушал.

Марина хотела ответить что-то остроумное, но вместо этого поймала себя на том, что просто смотрит, как он опирается на подоконник, стараясь выглядеть так, будто это осознанная поза, а не необходимость. За месяцы совместной войны против Стаса она изучила все его позы усталости лучше, чем собственный рабочий график.

— Сядь, — сказала она внезапно мягче, чем планировала. — Хватит демонстрировать выносливость. Здесь только я, и меня ты уже ничем не удивишь.

— Это, — Виктор опустился в кресло с преувеличенным достоинством, — прямое оскорбление моей способности удивлять.

— Хорошо, удиви. Только не рассказом про балкон.

— Тогда, — он на секунду замолчал, что для Виктора было почти уникальным событием, — расскажите, что ты будешь делать теперь, когда закончился твой крестовый поход.

— В смысле? У меня по-прежнему есть список.

— Список закончен. Пункты двадцать с хвостиком выполнены, экс-муж публично унижен, деньги, квартира и достоинство остались при вас. Что дальше, Марина?

Вопрос повис в воздухе неудобно долго. Марина обычно отвечала на всё мгновенно, но сейчас она вдруг поняла, что ответа у неё нет, а точнее — есть, но он звучал слишком нелепо для человека, привыкшего оперировать цифрами.

— Дальше, — она сделала глоток чая, чтобы выиграть время, — я, наверное, найду новую цель. У меня плохо получается жить без проекта.

— У меня та же проблема, — признался Виктор. — Врачи выписали меня три дня назад. Официально я здоров. Неофициально я не знаю, чем заняться человеку, у которого нет ни компании, за период реабилитации там все уже наладили без меня, ни войны с бывшей женой.