Книга Развод по собственному желанию, страница 51 – Нелли Наивина

— Это самое неромантичное признание, которое я слышал в жизни.

— А ты сравнил процесс развода с проектом по контролю качества. Мы оба безнадёжны в романтике, Виктор. Придётся справляться тем, что есть.

— Тогда, — он всё-таки улыбнулся, той самой сухой улыбкой, которая за месяцы совместной войны против Стаса успела стать для Марины куда важнее любых слов, — предлагаю справляться вместе. Долго. Желательно без банок с огурцами в качестве испытания на прочность отношений.

— Договорились. Но банку сегодня всё равно открою я. У меня к огурцам принципиальный подход.

— Как и ко всему остальному в жизни.

— Именно поэтому ты влюбился, — сказала Марина, наконец позволяя себе улыбнуться так широко, как не улыбалась уже очень давно. — Признайтесь честно.

— Признаюсь, — Виктор сжал её руку крепче, чем позволяли врачи, но в этот момент оба решили, что врачи могут подождать. — Полностью и без права на апелляцию.

Стас появился в жизни Марины с той же настойчивостью, с какой реклама зубной пасты появляется перед каждым видео на ютубе — не звали, а он уже тут, улыбается и что-то предлагает.

На этот раз он выбрал самый неожиданный плацдарм: благотворительный вечер строительной ассоциации, где Виктор, уже почти официально восстановившийся, должен был получать какую-то награду за многолетний вклад в отрасль. Марина пришла как его пара — событие не то чтобы интимное, скорее протокольное, но для неё оно значило больше, чем любая свадьба: она впервые выходила в свет рядом с человеком, который не заставлял её проверять телефон.

— Марина Андреевна! — голос раздался за спиной, слишком радостный для случайной встречи. — Какое совпадение.

Она обернулась. Стас стоял в костюме, который явно покупал специально к этому вечеру, с букетом, который явно покупал специально к этой встрече, и с лицом, которое явно готовил к этому монологу неделю.

— Совпадение — это когда два события случайно пересекаются, — сказала Марина. — А ты специально узнал, что я буду здесь, и притащился с цветами. Это называется сталкинг с элементами флористики.

— Стас просто хотел поговорить, — сказал Стас, и в его голосе появилась та самая интонация, с которой он обычно объявлял о своих поражениях как о стратегических решениях. — Стас много думал.

— Стас думал в третьем лице? Впечатляет. Обычно тебе и в первом лице тяжело формулировать мысли.

— Марина, я изменился.

— Ты в костюме на два размера меньше, чем тебе нужно, и с букетом хризантем, которые продают на заправке за углом. Это не изменение, это отчаяние в нарядной упаковке.

К ним неторопливо подошёл Виктор — трость в руке, но шаг уже почти уверенный, взгляд тот самый, которым он раньше подписывал контракты на десять миллионов, ни секунды не сомневаясь.

— Добрый вечер, — сказал он Стасу тоном, каким обычно увольняют менеджеров среднего звена. — Вы, я полагаю, тот самый Стас, о котором я слышал так много и всегда в контексте слова «нет».

— А вы, наверное, тот самый инвалид на трости, который решил, что может украсть чужую жену, — выпалил Стас, и по его лицу сразу стало понятно, что фразу он придумал заранее, репетировал в машине, и теперь она прозвучала совсем не так эффектно, как он планировал.

Марина почувствовала, как у неё внутри что-то сжалось — не от страха, а от предвкушения того, что сейчас будет.