Книга Развод по собственному желанию, страница 52 – Нелли Наивина

— Во-первых, — сказал Виктор спокойно, — я не инвалид, я человек, который восстанавливается после аварии, и разница между этими понятиями примерно такая же, как между «временно закрыт на ремонт» и «списан на металлолом». Во-вторых, чужую жену вы потеряли сами, задолго до того, как я появился в этой истории, так что предъявлять претензии стоит зеркалу, а не мне. А в-третьих, трость — отличная вещь. Хотите, покажу, как ей можно очень доходчиво объяснить человеку, что его взгляды на приличную дистанцию не совпадают с моими.

— Это угроза? — спросил Стас, слегка отступая.

— Это метафора, — сказал Виктор. — Но я готов перейти к буквальному значению, если вы продолжите держать эти хризантемы в направлении моей девушки ещё хотя бы секунд десять.

Стас перевёл взгляд на Марину, ища поддержки, как ребёнок, которого отшлёпали при гостях и теперь надеется, что мама вмешается.

— Марина, скажи ему, — начал он.

— Скажу, — кивнула она. — Стас, знаешь, в чём твоя главная проблема? Ты всегда думал, что извинение — это финальная точка, после которой всё автоматически восстанавливается, как будто нажал «сохранить» в документе. А на самом деле извинение — это только заявка на рассмотрение, и рассматривать её будет тот, кому ты причинил вред. Я рассмотрела. Ответ отрицательный. Обжалованию не подлежит.

— Но я же... — Стас замялся, — я же для тебя цветы принёс.

— Отдай их гардеробщице, — сказала Марина. — Она сегодня отлично держится на восьмичасовой смене, а ты меня достал куда сильнее, чем она устала.

В этот момент к их компании подошёл мужчина в дорогом костюме, представившийся коллегой Стаса по маркетинговому агентству — как оказалось, они оба были здесь по работе, обслуживали вечер как подрядчики от компании.

— Стас, нас ждут на брифинге по церемонии, — сказал он, явно чувствуя себя неловко от происходящего.

— Иду, — буркнул Стас и, прежде чем уйти, попытался выдать последний залп: — Ты пожалеешь, Марина. Такие, как он, быстро наиграются и бросят.

— Такие, как ты, уже наигрались и бросили, — ответила она. — Разница в том, что он хотя бы порядочно об этом предупредил, когда только начал ко мне присматриваться, а ты предпочёл сначала украсть у меня два года жизни, а потом ещё и удивляться, почему я не хочу их обратно.

Стас ушёл, унося букет, который так и не пригодился, и остаток гордости, которой у него, впрочем, никогда особо и не было.

— Знаешь, — сказал Виктор, глядя ему вслед, — я двадцать лет руководил стройками, где случались обвалы, задержки поставок и суды с подрядчиками. Но самое неэффективное вложение усилий, которое я видел в своей жизни, — это его попытка вернуть тебя с помощью хризантем с заправки.

— Он всегда экономил на важных вещах и тратился на показное, — сказала Марина. — Ты не поверишь, но на нашу свадьбу он выбрал самый дешёвый оркестр, зато купил себе часы, которые стоили дороже, чем моё платье.

— Теперь понятно, почему ты делаешь списки даже в панике, — усмехнулся Виктор. — С таким мужем нужно было отдельной строкой фиксировать каждый его ляп, чтобы потом не сойти с ума, вспоминая всё сразу.

— У меня, между прочим, есть отдельная папка на компьютере, — призналась Марина. — Называется «Доказательства на всякий случай». Там его переписки, скриншоты, даже квитанция за те дурацкие часы.