Книга Ветры над усадьбой «Литтл Балморал», страница 76 – Софи Жомен

Ее бьющий через край энтузиазм вызывает у меня оторопь.

Это тот момент, когда понимаешь, насколько по-разному относятся к Хеллоуину в Канаде и во Франции. Здесь люди покупают готовенькое на «Амазоне», довольствуются тряпками китайского изготовления и одевают их всего раз в жизни, после чего все эти покупки превращаются в пыльные ветоши.

Во что я ввязался? Терпеть не могу карнавальные переодевания, не говоря о макияже. Будь у меня клоунский талант, тогда другое дело, а так…

— Боже, ты только посмотри! Настоящий сюртук!

— Чудеса!

Федра сует мне под нос отвратительную черно-серую хламиду, местами драную, местами вообще дырявую, до блеска заношенную, погрызенную крысами или не знаю кем еще.

— Это будет сногсшибательно, скажи, что ты рад.

— Я в экстазе.

— Примерь, он как на тебя пошит!

Я пересиливаю себя, лишь бы сделать ей приятно. Продеваю руки в рукава, одергиваю полы этой гадости, воняющей затхлостью, – и с удивлением убеждаюсь, что она сшита как по снятой с меня мерке.

— Шикарный вид! – восторгается Федра, нахлобучивая себе на голову заплесневевшую шляпку с кружевами, наверняка населенную мумифицированными вшами.

Представив себе их колонию, я машинально начинаю чесаться.

Она достает из чехла платье, сохранившееся чуть лучше остальных, красивого ржаво-оранжевого цвета, все в бежевой вышивке.

— Вот мы и нашли себе маскарадные костюмы! – радуется Федра. – Платье мне, конечно, маловато, но это не беда, просто не стану застегивать пуговицы на спине и накину на плечи шаль. – Шито-крыто! А как быть с обувью?

— Учти, даже если мы наткнемся на целый обувной склад, я чужую обувь не надену, всему есть предел!

Она заливается детским смехом и продолжает рыться в шкафу.

Наблюдая за ней, я испытываю прилив нежности. Когда она на меня не смотрит, необязательно демонстрировать ей свой дурной нрав хронического брюзги. Обожаю ее такой, малость с приветом, порывистой, свободной, совершенно оторванной от реальности и от здравомыслия. Именно этим Федра меня когда-то и привлекла.

Первая наша встреча произошла на мосту через Крёз, она стояла, опершись о каменное ограждение, и высматривала внизу непонятно что. Я шел пешком и остановился, чтобы спросить, что она потеряла. Федра ответила, что ничего не потеряла, просто пытается проследить за конкретной рыбкой. Я заметил, что здесь полно плотвы и вся она на одно «лицо», а она ответила: «Конечно, но та, которую я ищу, плавает на спине». Меня ошеломили эти слова. Что еще за рыба, плавающая на спине? Она объяснила, что если рыбка плавает задом наперед или на боку, то это говорит о проблеме с ее плавательным пузырем, а значит, ей нужно помочь.

Мы долго ждали ее, ту рыбешку, но так и не дождались. За этим занятием мы подружились, дальше – больше.

— Ты только посмотри на это ожерелье! – Федра показывает мне уродливую ржавую подвеску. – Она прекрасно дополнит мой наряд.

Я улыбаюсь и машинально засовываю руки в карманы сюртука. В них что-то есть, не иначе, мятая бумага. Федра как раз отвернулась, и я украдкой проверяю, что откопал. Бинго! Еще два клочка письма.

Целых пять за три дня, выходит, мне везет.

— О! – восклицает Федра. – Нашел новый обрывок?

Я скорее засовываю бумажки обратно.

— Ничего я не нашел.

— Не ври, я видела.

— Тебе не помешали бы очки.