Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 99 – Джо Томас

— Ну что ж, занимайтесь елкой, – говорю я, – а я пока приготовлю что-то праздничное.

Я смотрю в окно. Снег перестал падать, все застыло. Тихо и печально. Я хотела бы радоваться, но не могу. Просто стою у раковины, чищу картошку и слушаю шоу Аннеку Райс^[9]. Но даже песня про Эрни и его молочный фургон, самый быстрый на диком западе, не вызывает у меня улыбку, как обычно.

Лью стоит рядом со мной и чистит морковь. В холодильнике – несколько бутылок шампанского, которые он купил на той же заправке, что и елку.

— Что будешь делать с папиным подарком? Если что, я просто интересуюсь.

Я вздыхаю.

— Может быть, вы с папой были правы с самого начала. Единственный выход – продать дедушкино поле. Установить на нем солнечные батареи.

— Наверняка есть и другой вариант.

Я пожимаю плечами.

— Будь у нас скотный рынок, мы могли бы попытаться что-нибудь заработать, но уж сложилось как сложилось. Единственный выход – батареи. За поле я получу достаточно денег и открою мини-отель, как ты и предлагал. Большого богатства он нам не принесет, но худо-бедно мы справимся.

— А что, если есть другой способ?

— Вся внимание!

— Просто я подумал…

Внезапно мы видим светло-голубой грузовик, подъезжающий к дому.

— Это Оуэн!

— Как быстро!

— Пожалуйста, пусть это будут хорошие новости, – повторяю я по пути к двери.

Оуэн входит, низко опустив голову. Странно видеть его без Джесс.

Холодно, очень холодно. Из машины выбирается Эви, натягивает пальто, обводит взглядом заснеженные поля. Оуэн подходит к нам.

— Она сейчас на операции. Сказали, что звонить можно с пяти часов. Мы просто хотели попросить пустить нас… Так легче, чем ждать дома.

— Конечно! – Я крепко его обнимаю. – Заходите, вы оба.

— Привет, – говорит Лью. – Я бы сказал – счастливого Рождества, но мне кажется, это как-то неуместно.

— Да… но все равно счастливого Рождества.

Мы все стоим и смотрим, как за окном начинает темнеть. Входит папа в шарфе и новой шапке, которую ему подарила Мифанви, с еще не снятой этикеткой.

— Ну, главное – что мы вместе. Давайте выпьем чего-нибудь согревающего.

— Согласен. Простите, что порчу вам праздник. Но мы не знаем, как еще это выдержать, – вздыхает Оуэн.

Лью открывает холодильник и достает бутылки. Мясо жарится, по радио играют рождественские песни. Может быть, баранина не считается традиционным блюдом на Рождество, но в нашем доме дела обстоят именно так. Мы фермеры, и мы едим то, что производим. Меня бросает в дрожь при мысли о ресторанных обедах, приготовленных, сервированных и оцененных так, чтобы получить максимальную прибыль. Но разве в этом смысл трапезы? Нет. Он в том, чтобы почувствовать благодарность за то, что у нас есть.

Оуэн сидит у камина и гладит собак. В дверь вновь стучат, и я открываю.

— Тум Бах! Входите скорее, пока не замерзли! – Я веду его в маленькую гостиную, и, как прежде, она становится больше оттого, что здесь собралось много людей.

— Вышел прогуляться, – говорит он, – и оказался в этих краях, поэтому решил спросить, есть ли новости.

Оуэн качает головой.

— Будут только после пяти. Но диолх, Тум. Я очень ценю вашу заботу.

— Выпейте с нами, – предлагаю я. – Счастливого Рождества. А почему вы не с родными?

— Они меня звали. Но куда я поеду в такую погоду? По-моему, скоро опять снег повалит. – Он смотрит в окно. – Привез вам брюссельской капусты из сада. Жаль было, что пропадает зря.