Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 100 – Джо Томас

— Снимайте пальто, – распоряжаюсь я, – и садитесь у камина. Кто-нибудь, налейте Туму шампанского и поставьте еще один прибор.

Лью улыбается мне так, что всё во мне плавится, и я вспоминаю прошлую ночь… Он наливает Туму бокал игристого вина и провожает к камину, где сидят папа и Мифанви. Его манера заботиться о других – совсем не такая угодливо-лицемерная, как у Мэтью. Он просто рад помочь тем, кто рядом. И все мы хотим порадовать друг друга в рождественский день и скрасить ожидание новостей о Джесс.

Обед проходит тихо. Лью помогает мне подать на стол томленую баранину, мягкую, нежную и рассыпчатую, с розмарином и темной густой подливкой, и жареную картошку, хрустящую снаружи, мягкую и воздушную внутри. Брюссельская капуста от Тума Баха приготовлена на пару и обжарена в растопленном масле с беконом Мифанви, горошком из папиной морозилки и пассированной морковью. Не совсем традиционный рождественский ужин, но все равно замечательный. И самое главное, все это вырастили мы сами.

Но хотя еда очень вкусная, ни у кого нет особого аппетита. Вновь валит снег.

— Хорошо, что ты остался тут, Тум, – нарушает тишину папа, – и ты, Мифанви, тоже.

— Я чувствовал в воздухе запах снега, – заявляет Тум.

— С Рождеством, – шепчет папа Мифанви, и они чокаются бокалами.

Мы ставим в центр стола рождественский пирог Мифанви и чайник, когда к нашему дому подъезжает еще одна, незнакомая машина. Из нее выходят Мэй и мальчишки, которые тут же высовывают языки и начинают ловить снежинки.

— Есть новости? – спрашивает Мэй, распахивая дверь.

Оуэн повторяет, что позвонит в поликлинику в пять.

Вслед за мальчишками выходит Джош и тоже ловит снежинки языком. Вдруг я вспоминаю, что у них были совсем другие планы.

— Подождите, так вы с Джошем… вы же пошли в шикарный ресторан?

— Пошли, и это было невероятно. Я так ему благодарна, словами не передать. Но я не смогла связаться ни с кем из вас, поэтому мы уехали, как только доели пудинг. Отвезли маму домой, а сами сюда. Короче, знакомьтесь, это Джош.

— Надеюсь, мы не помешаем, – застенчиво говорит он, стоя в дверном проеме, весь в снегу. – Я принес немного вина.

— Совсем не помешаете! – отвечаю я. – Заходите. Добро пожаловать.

— Я знаю, вам сейчас непросто, особенно в связи с закрытием кафе, – он смотрит на Оуэна, – и я очень переживаю за вашу собаку. Я держу за нее кулачки.

Оуэн поднимает на него взгляд.

— Спасибо, приятель.

— Может, пока ждем, сыграем в карты? – мягко предлагает папа. – В семерки?

— Давайте! – радуются мальчишки. А потом один из них достает из кармана что-то завернутое в бумажную салфетку. – Надеюсь, Джесс поправится. Я ее люблю. Я оставил ей свою сосиску с обеда. – Он протягивает сверток Оуэну, который, кажется, вот-вот расплачется.

— Спасибо, мой хороший, – благодарит Оуэн дрожащим голосом. – Она очень обрадуется. Я передам ей, что это твой подарок. – Он явно хочет добавить «если она вернется», но сдерживается. – Давайте пить чай.

Пирог Мифанви – просто волшебный! Так много фруктов, мягкий желтый марципан, сладкая белая глазурь и легкий привкус бренди.

— Я пеку его каждый год на Рождество и на Пасху. Понятия не имею зачем. Делиться-то не с кем.

— Сила привычки, – предполагает папа. – Традиция.

— Да, – отвечает она. – Нелегко отпустить прошлое.