Книга Рождество на ферме «Остролист», страница 101 – Джо Томас

— Особенно если ты упрямец.

Оба смеются.

— Но иногда нужно это сделать, чтобы построить что-то новое. Дать жизнь новым воспоминаниям.

Они смотрят друг на друга, и я думаю, что для них этот год может оказаться совсем не таким, как другие. Я размышляю над папиными словами о прошлом.

— Что ж, надеюсь, в следующем году ты снова разделишь со мной пирог, – говорит папа, и Мифанви сияет.

Я чувствую близость сильного тела Лью, исходящий от него аромат смолы.

— Все хорошо? – шепчет он мне на ухо, и я таю, как шоколадка.

— Просто задумалась о прошлом, о будущем и о том, как быть с фермой, – делюсь я. – Интересно, что принесет новый год.

Я вновь смотрю на конверт на полке. Неужели мне все-таки придется расстаться с дедушкиным полем? От наших традиций, от выпаса овец? Неужели только солнечные батареи могут спасти ферму? Вот бы получить хоть какой-нибудь знак, что я поступаю правильно!

Я перевожу взгляд на Лью и думаю, станет ли он частью моего будущего. Наливаю всем вино, а Оуэну – чай. Он не будет пить, пока не узнает, как там Джесс – вдруг придется немедленно ехать к ветеринару. Папа раздает карты. Мы играем кое-как, постоянно глядя на часы.

* * *

К пяти становится уже совсем темно. Оуэн встает из-за стола.

— Я в амбар, – объявляет он и кладет руку на плечо Эви. Она сжимает его ладонь. Все мы смотрим, как он натягивает пальто и выходит через парадную дверь, освещая путь телефоном. Фиона и Дэви бредут за ним, будто не хотят оставлять его без собаки.

Холодный порыв ветра врывается в кухню, путает карты. Мы вновь раздаем их, но за игрой не следит вообще никто. Оуэна нет целых полчаса. Мы встревоженно смотрим друг на друга, стараясь не думать, что если он ушел так надолго, значит, новости плохие. Сегодня я еще не выложила пост, хотя он должен быть заключительным. Но ведь нужно написать что-то позитивное… а как, если Джесс не выживет? Я поднимаюсь, иду к раковине и начинаю отмывать сковородки, чтобы хоть как-то выплеснуть напряжение.

Наконец дверь открывается. На пороге стоит Оуэн, весь в снегу. Его глаза широко распахнуты. Все мы ждем, что он скажет.

— С ней все будет хорошо! – сообщает он и икает. Слезы катятся по его щекам. – Ей понадобится долгое лечение, и я пока не знаю, где достать денег, но я их достану.

Эви первая вскакивает на ноги и обнимает его.

— Я навяжу еще шарфов для собак на продажу! Может, и шапочек тоже!

— И устроим еще один тракторный пробег! – предлагает Мэй. Я замечаю в ее взгляде беспокойство. Что она будет делать теперь, когда отказалась от работы в кафе?

— Мы можем отдать подарочные сертификаты «Амазона», которые нам Джош подарил, – говорит один из ребят.

Оуэн запрокидывает голову и смеется.

— Спасибо вам всем. За сегодняшний день и за все остальное. Счастливого Рождества! – Он наконец-то берет свой нетронутый бокал вина. – Завтра я могу забрать ее домой.

— А сегодня ты ночуешь здесь, – говорю я. – И все остальные тоже! Одеял и подушек хватит на всех.

Мне хорошо. Я с удовольствием стелю постели, пока за окном падает снег. Карты раздаются снова, на этот раз с куда большим энтузиазмом, спорами, шутками и смехом.

— Пойду-ка я навещу овец. – Я наматывая на шею новый шарф, подарок Эви. На моих ключах новый брелок, подарок Лью, купленный там же, где и Стюарт Литтл. Это крошечный «Лендровер» с рождественской елкой наверху. Я демонстрирую его всем. – Лучший подарок на свете!