Онлайн книга «Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья»
|
Я виновато улыбнулась: мне очень жаль расставаться с Ефросиньей. — Фросенька, милая, спасибо тебе огромное, ты самая лучшая. Елисей Фадеевич, позаботьтесь о ней. И передайте господину барону моё почтение и благодарность за заботу. Документы у меня с собой, а платья в поместье остались такие, что и полы мыть не подходят. Так что за вещами можно даже не возвращаться. Фрося не выдержала, вскочила и обняла меня. Чувствую, что она плачет. — Как же, госпожа, как же я без вас? — Мне нельзя оставаться в доме с неженатым мужчиной. Его мамаша скоро сбежит в столицу, а ещё страшнее: в любой момент может приехать какой‑то Троекуров и объявить, что мы жених и невеста по завещанию отца, а это всё не то, чего я сейчас хочу. Старшая сестра позаботится обо мне наилучшим образом, честное слово. Я уже устала повторять это объяснение — как молитву трындычу каждый раз, ей‑богу. Я же неподалёку остаюсь: час на карете, и мы можем встретиться. Что вы, ей‑богу! — вытираю слёзы, что‑то тяжко на душе. — Так вы не в столицу? — Ефросинья громко всхлипнула. — Нет, здесь остаюсь, в санатории. Как и собиралась. Недаром меня туда тянуло, как сердцем чувствовала. Ну всё, мне пора, не печальтесь… — А как же он? Он же без вас с ума сойдёт… Вот этого вопроса я боялась больше всего, потому что сама не знаю на него ответа. И меня начинает совесть подначивать, и ничем не оправданное чувство долга. Если бы не поцелуй… — Он и не был нормальным. Наоборот, может быть, немного остепенится, за ум возьмётся и начнёт работать: курятник строить и ещё какие‑то проекты развивать. Всё, мне пора. Скоро свидимся… Фрося не сдержалась и поцеловала меня в щёку, ещё раз обняла и отпустила — под крыло новой компаньонки, подруги и сестры. — Как они тебя любят, это о многом говорит. Плохого человека так прислуга не провожает. Но ты права: под одной крышей с неженатым — это очень опрометчиво. В этом мире репутация женщины — превыше всего. Ты сделала правильный выбор. А если он тебя любит, то примчится и начнёт завоёвывать. А то такой подарок ему вместе с поместьем неожиданно свалился. Слишком жирно для одного мужчины. Мы уже вышли на крыльцо, и я, поддавшись настроению Ефросиньи, продолжаю рыдать, но тихонько: — Он ссыльный: с кем‑то на дуэли подрался или секундантом был. Ему нельзя уезжать… — Значит, мы будем его навещать время от времени, и не в таком наряде, как у тебя сейчас. Раз ты слепая, то это не оправдание ходить в старье. Мы этого барона сделаем послушным и очень любящим. Просто мужчинам нужно немного времени для того, чтобы осознать свою настоящую любовь. Почему‑то мне стало очень забавно после мудрых слов Александры. Жаль, не увижу лица Дмитрия в тот момент, когда Ефросинья ему объявит новость. Ой, и хорошо, что не увижу. Потому что от одной мысли стало ужасно тоскливо на сердце. А ещё неприятно осознавать, что я‑то тоже по нему начну тосковать, и если приеду сама — то, считай, сдалась. Амурная ситуация зашла в тупик, из которого нет никакого благопристойного выхода, так чтобы репутация не пострадала в глазах скучающей провинциальной общественности. Неприятные мысли и угрызения совести так и продолжили бы меня грызть, но в этот момент к крыльцу подкатила какая‑то очень лёгкая карета или коляска, с которой раздался радостный и очень приятный мужской голос: |