Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 125 – Дия Семина

— Я ослепла уже, попав сюда: упала неудачно. Сначала видела немного, а потом от нервного перевозбуждения, страха, злости и прочих неприятностей окончательно ослепла. Привыкаю, но с трудом.

— Бедняжка, милая моя. Ты такая красивая, а умерла там молодой или, как я, в возрасте…

Улыбаюсь. Подумать только, как мне не хватало этих задушевных и откровенных разговоров с кем‑то таким же, как я.

— На момент смерти — семьдесят два года, а очнулась в теле юной девицы Елизаветы Ложкиной, племянницы Клавдии Филипповны Антиповой. Нашу усадьбу после смерти тёти продали, и я стала нищей приживалкой. Но новый хозяин относится ко мне хорошо, даже более чем можно было бы ожидать. У меня какая‑то путаница с документами: из‑за слепоты не могу разобраться со своим наследством. Вот, собственно, и вся история.

Тяжело вздыхаю, понимая, что рассказывать всё на улице — не самая хорошая идея, но кто его знает, вдруг нам придётся расстаться, а она единственная, кто сможет мне помочь.

— Значит, теперь ты Лиза?

— Да, боярыня Ложкина, но…

Разговор пришлось прервать: к нам подошёл какой‑то очень уверенный в себе мужчина, кратко, очень уважительно поздоровался и спросил у моей спутницы деловой совет по приёму гостей и о ближайшей экскурсии в монастырь.

Слушаю их молча и не верю своим ушам. Кажется, что вот именно теперь я конкретно вернулась в свой мир, но вокруг меня просто аттракцион или историческая реконструкция. Эти люди привозят из столицы туристов, проводят экскурсии, развлекают всеми доступными способами, как Суздаль. Но слова: «кареты», «трактир», «паровоз» — расставили всё по своим местам, и иллюзия развеялась. Чуда не произошло, я всё ещё в этом странном мире.

Деловые переговоры завершились так же внезапно, как и начались. Мужчина почтительно попрощался и ушёл исполнять рекомендации мудрой попаданки: чувствуется наш современный подход к бизнесу.

Александра Андреевна снова взяла меня под руку и голосом, не терпящим возражений, объявила о своём решении:

— Дорогая, нам с тобой недели мало, чтобы наговориться. Если я правильно поняла, то в усадьбе у тебя родни не осталось?

— У меня никого нет, — я соврала, потому что у меня вроде как есть поцелуй барона и моя клятва, что я вернусь к нему завтра. Но я не хочу расставаться с новой подругой, и она тоже не хочет.

— Вот и хорошо. Сейчас мой драгоценный супруг завершит дела, и мы все вместе поедем в санаторий. О слепоте не волнуйся: у нас чудесные сотрудницы. Мы тебе и шикарный гардероб подберём, у меня слишком много платьев: покупаю каждый раз, когда выбираемся в столицу, а носить некуда. Засияешь, как драгоценность. И, если не слишком трудно, будешь меня иногда баловать нашей музыкой. Ты для меня как подарок, Лизонька, физически не смогу тебя отпустить, хоть на неделю, а лучше навсегда оставайся, что тебе по чужим домам мыкаться. А сейчас пойдём, отпустим твоё сопровождение, — она теперь более осторожно ведёт меня под руку по городу. С нами постоянно кто‑то здоровается и с таким неподдельным почтением, что я тоже прониклась уважением к новой подруге по несчастью.

— Как много людей в городе, и все с таким почтением здороваются. Так здесь принято? — шепчу, когда вокруг немного стихло.

— Я была здесь несколько недель градоначальницей, научила местных работать. Наши знания и опыт очень пригождаются в этом мире, но главное — не зарываться и не забывать, что мы всего лишь женщины. Но что бы ни произошло с тобой до этого дня, теперь всё это в прошлом. Ты больше не одна, и мы как сёстры: нас объединяет один секрет, хотя мой муж обо всём знает.