Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 107 – Есения Серафим

Рита даже бровью не повела, продолжая расстёгивать кафтан на спящем мальчике. Тогда взбешённый фаворит окончательно потерял берега и попытался грубо схватить её за руку.

— Посмотри на меня, ведьма!..

Договорить он не успел. Из тени внезапно вырос Сербан. Хоть брат и сам был пьянющий в дымину, а кафтан его пах дешёвым трактирным табаком, рефлексы его сработали безупречно. Он жёстко перехватил руку Ивана в воздухе, до хруста сжав, и резко осадил гвардейца.

— Руки не распускай, Ванечка. Перед тобой — чистокровная княжна Кантемир. Не забывайся.

Долгоруков, лихорадочно пару раз моргнув, попытался было огрызнуться, но силы оставили его. Покачиваясь, фаворит завалился прямо на широкий бархатный кушет неподалёку и мгновенно захрапел, уткнувшись лицом в подушки.

Сербан устало выдохнул и хмуро посмотрел на неё мутными тёмными глазами.

— Всё исполнено, Мария... Но до утра я тебя больше видеть не хочу. Голова раскалывается.

Брат шутовски поклонился и, пошатываясь, выскользнул за портьеру. Рита осталась в опочивальне одна. Рита опустилась на приступку у постели Петра Алексеевича. Ласково с какой-то грустью она принялась лохматить его влажные от пота русые волосы, бережно обтирая бледное детское лицо принесённой слугами холодной колодезной водой.

Ближе к четырём часам утра затишье кончилось — измученный вином желудок Петра Алексеевича не выдержал, и мальчика бурно, тяжело вырвало. Рита мгновенно подставила медный таз, придерживая бледного мальчика за плечи, чтобы он не захлебнулся. Она бережно утирала его губы, силой поила горько-кислым морсом и снова обтирала его пылающий лоб холодной колодезной водой.

Вопреки увещеваниям разума, что она не должна этого делать, сердце буквально рвалось к этому несчастному, одинокому ребёнку, которого взрослые временщики империи использовали как безвольный пульт управления.

Только перед рассветом, когда дыхание Петра наконец выровнялось и он погрузился в глубокий сон, Рита тоже отключилась прямо у его постели, бессильно облокотившись головой на край тяжёлой пуховой перины.

Великий князь проснулся в девятом часу утра. Открыв затуманенные глаза, он первым же делом обнаружил спящую подле него наставницу со следами ночных забот. Мальчик мгновенно жутко смутился, его бледные щёки вспыхнули румянцем стыда, но его упрямая природа взыграла и выдала колкую защитную агрессию.

— Что вы тут делаете?! — сердито закричал Пётр, пиная ногами одеяло. — Кто вас звал в мои покои?! Иван! Ванечка, проснись! Вышвырни её вон!

От его крика на кушетке с мычанием заворочался и сел опухший, заспанный Долгоруков, растерянно протирая глаза. Рита резко выпав из сна, качнула головой и поднялась на ноги. Она сжала губы в тонкую линию, надевая отстранённую маску.

— Извольте немедленно покинуть государеву половину, князь Иван Алексеевич, — чётко приказала она фавориту, принимая на себя руководство окружением в спальне. — Ступайте на свои мызы и примите холодную ванну, от вас разит дешёвым трактиром на всю анфиладу. Живо.

Долгоруков, испуганно моргнув, спорить не решился. Он трусливо сполз с кушетки и, пошатываясь, поспешно ретировался за портьеру. Рита повернулась к мечущемуся по постели мальчику и пододвинула к нему кубок.

— А вам, Пётр Алексеевич, я велю немедленно выпить эти лекарские взвары и съесть тёплый бульон. Иначе хмельные отёки превратят вашу голову в раскалённый котёл до самого вечера.