Онлайн книга «Жестокое сердце офицера»
|
— Херню мне тут свою психологическую не задвигай, — рычит он. — Если бы по-человечески все сделали, я бы слова не сказал! — Ты — что? Прости, не расслышала? — передергиваю его. — Не ерничай! Я же за тебя переживаю, непутевая! Залететь хочешь от вояки? И что потом? Брак по обязательствам, ждать его с командировок, пока он где-то лясы свои подтачивает с такими безотказными Галями? Я морщу нос и с трудом сдерживаю себя, чтобы не влепить пощечину. — Фу! Просто фу! — Тычу пальцем теперь ему в лицо. — Во-первых, если уж я залечу, — особо выделяю последнее слово, — поверь, сама справлюсь. Во-вторых, про безотказную Галю двойное фу! Мне стыдно за тебя и даже обидно за Галю! А в третьих, по себе людей не судят, Дмитрий Анатольевич! Всего вам хо-ро-ше-го! Разворачиваюсь, делаю шаг, но торможу и, не оборачиваясь, цежу сквозь зубы: — А если продолжите в том же духе, мои дети никогда не узнают, что у них есть дед! Глава 51. Похмелье Меня будит глухая вибрация прямо в висок. А вместе с ней и разрастающаяся головная боль, будто вместо головы у меня колокол, по которому изрядно бьют кувалдами. Нащупываю что-то прохладное и со стоном прижимаю ко лбу. Твою ж… Ворочаюсь. Вибрация сползает мне на щеку, прежде чем я понимаю, что это телефон. Убираю этого гада от лица и так и лежу с ним в руке, продолжая чувствовать раздражающую вибрацию. Но в какой-то момент она начинает меня убаюкивать, а головная боль притупляется темнотой, проваливаюсь куда-то… Бах! Подрываюсь от грохота. Нихера не понимаю. Мотаю головой, темно, ниче не вижу… С лица скатывается тяжелая мокрая тряпка. И я упираюсь взглядом в светильник на стене, который меня слепит. *Звуки сверчков* Это не моя квартира. А чья? Секунда, две, три… Глаза начинает жечь. Зажмуриваюсь и часто-часто моргаю, хватаясь за пульсирующие виски. Че-е-е-ерт. Глаза слезятся. Но я вижу на одеяле с бабочками и цветами ту самую мокрую тряпку. Какого-то черта это мои трусы. Методом заторможенной дедукции заглядываю под одеяло. Бред какой-то. Голый. В чужой кровати. Трусы мокрые. Энурезом слав те не страдаю. Да и пахнут они ванилью… Опять вибрация, ищу взглядом источник — он тот же, мой мобильный, только теперь на полу. Рядом с чашкой чая… И тут я понимаю, что хочу пить! Трясущейся рукой цепляю чашку и опрокидываю в себя. Крепкий. Сладкий. Еле теплый, а мне бы холодненького. Осушив все, цепляю телефон и пластом падаю обратно в кровать, устремляя взгляд в потолок. Башка гудит. Пытаюсь вспомнить, как я здесь оказался, но пустота. Вакуум, блядь. Телефон опять звонит. Прочистив горло, не глядя на экран отвечаю. — Слушаю. — Голос осип, и я продираю его громче: — Кто?! — Здравия желаю. Капитан Красилов. Че-е-его… — Вот звоню, хочу уточнить, не охренели ли вы часом, товарищ лейтенант? Начальство не узнаете. На построение не явились. Подопечных бросили. Мне твоих тазиков самому собирать? Все? Наслужились? Или мне внести в ваше дело о проблемах с пунктуальностью? Еба… Я и давлюсь, и кашляю одновременно, опять подрываясь в сидячее положение. — Эм… я… — По форме отвечать! — Так точно… никак нет… Блядь! С мычанием сдавливаю переносицу. На что ему отвечать-то? — Товарищ каптан. — Блядь. Прочищаю горло, облизываю шероховатые губы. — Товарищ капитан, я… |