Книга Чёрный замок Ольшанский, страница 164 – Владимир Короткевич

— Здоров, Гончаренок, – бросил я, покосившись на подходившего сзади. – И ты здоров, Высоцкий, – это переднему. – Что, покой осточертел любителю «тихой жизни»?

— Ну, здорово, – это процедил наконец первые слова Высоцкий. – Доброй ночи, Космич.

— Вряд ли она будет добрая.

— И здесь ты не ошибаешься, – с ленивым спокойствием сказал он.

— Напрасно вы задумали, хлопцы. Напрасно начали. Мое молчание уже ничего не стоит. Я нарушил его. И если со мной что‐то случится – те люди сделают свои выводы. И на этот раз колебаться себе не позволят. Медлить не будут.

— А нам не надо. Это не купля молчания, – отозвался Гончаренок. – И даже не совсем месть. Просто подведение итогов. Ты сделал свое дело, привел нас к тобой же открытому тайнику. А уж вскрыть его – тут нам вполне хватит твоего молчания до утра. Это для нас оно будет – до утра. Для тебя оно будет – на неопределенное время. Даже если рассчитывать на трубу архангела.

— Для вас она тоже вострубит, – ответил я. – Быстрее, чем надеетесь.

— Это мы, как говорится, еще посмотрим, – сказал Игнась.

— Ну так что, – предложил я, – присядем да поговорим.

— Тянешь? – спросил Гончаренок. – Выторговываешь пару минут? Не поможет.

— Нет, не тяну. Просто постараемся утолить ваше и мое любопытство. Взаимно. Интересно ведь, правда, как работали наши головы?

— Твоя скоро работать не будет, – сказал Гончаренок.

— Брось, – прервал Высоцкий, – и в самом деле любопытно. А времени нам хватит, даже слишком много будет. Нужное нам можно и перепрятать легко. Остальное пусть горит.

— А то, что нужно не тебе и не мне?

— Может, и найдется. А может и сгореть, хрен с ним… В самом деле, давайте присядем да тихо-мирно поговорим.

И он указал мне на высокий валун около тропинки.

Сами они сели на два более низких, чтобы иметь лучшую, нежели у меня, свободу движений. Ночное судилище нечисти началось.

— Ну вот и поговорим, – хлопнул себя по колену Высоцкий.

Сеймик был, как говорится, небольшой, но bardzo porządny ^[202]. У двух его участников (я был уверен в этом), помимо превосходства в грубой физической силе – может, не такого уж и большого, – с полной уверенностью можно было найти в карманах ножи, а у кого‐либо, может, и симпатичный маленький кастет, а во внутренних карманах пиджаков или под мышкой – пистолеты.

— Начинай, – как бы торопя, сказал Гончаренок.

— Начну, – сказал я. – Начну с того, что если даже и не на сто процентов, но я знаю вашу историю, ваше прошлое. Как узнал? Считайте, что поначалу это были просто неясные догадки. Я не знаю, каким образом вы пронюхали о книге и тайне, скрытой в ней. Но вы знали. Возможно, еще со времен войны, со времен последнего Ольшанского. К сожалению, вы не смогли присутствовать при финале трагедии и точно не знали, где и что в дополнение к старым сокровищам спрятал последний князь. Так как в дело вмешались гестапо, прятавшее архив, и айнзатцкоманда, прятавшая награбленное. И обе эти организации разместили свои тайники в опасной близости к старинным сокровищам. Им показалось, что более надежного места не найдешь. И они не были склонны информировать сторонних, да еще здешних, открывать им свои тайны. Наоборот, припрятав от вас ваши же дела, они заставили вас остаться здесь надежными охранниками своих ценностей и, в случае чего, защитниками их, ведь вы заодно защищали свой покой и кое‐какое будущее… На случай такой неожиданной неприятности, если бы кто‐то начал искать и копать.