Книга Панцирная пехота, страница 96 – Денис Громов

— Верещак, а его почему не нашли? - уточнил я.

Он пожал плечами.

— Бо не дывились. Знайшли перше и пишлы.

Вот в этом всё и было.

Работа была сделана хуже - но она сработала, потому что наши сапёры сработали ещё хуже.

* * *

На водокачке случилось ещё одно, и про это надо рассказать, потому что оно меня подкосило сильнее, чем шов из плохого раствора.

Начальник станции, показав нам подвал, повёл нас наверх - в свою конторку, греться.

Там на стене висела фотография.

Групповая, довоенная: человек тридцать, выстроенных в три ряда перед той самой водокачкой, все в форме, кто-то с гармошкой.

— Кто это, пан?

— То наши, - обронил он. - Тридцать восьмой рок. Персонал станции.

Он поглядел на снимок.

— Тут сорок два человека, - договорил он. - Осталось девять.

Я стоял и разглядывал фотографию.

И вдруг заметил, что двое из тех тридцати с чем-то мне знакомы: я их видел два часа назад внизу, когда мы спускались.

Немолодой, в железнодорожной шинели, и второй, помоложе, с рукой на перевязи.

— Пан, а те двое, что внизу...

— То машиниста брат и слесаря сын, - обронил начальник станции. - Тых, что в декабре.

Он снял фуражку и положил на стол.

— Они пришли работать на место отца и брата. Тыждень тому.

Я поглядел вниз, где сквозь мутное стекло виднелся двор.

— Пан начальник, а насос запустили?

— Запустили, - он кивнул. - Позавчера.

— И вода идёт?

— Идёт.

Он поглядел на меня, и я не понял, чего в его взгляде было больше - благодарности или упрёка.

— Пан офицер, - обронил он. - А ваши сапёры, что в декабре приходили, они где теперь?

— Не знаю, пан начальник. Ушли на запад, наверное.

— Ага, - он надел фуражку. - А те двое тут лежат. На кладбище, за станцией.

Я вышел на воздух и минут пять стоял, глядя на водокачку.

Потому что вот это и была цена нашей работы, выраженная не в цифрах.

Сапёры пришли, сняли приманку, доложили «чисто» и ушли на запад - и они, скорее всего, были обыкновенные усталые люди, которые сделали то, что умели.

И через одиннадцать суток двое местных стали чинить насос и погибли.

А теперь на их место пришли брат и сын, и вода уже идёт.

Верещак подошёл и встал рядом.

— Товарищ младший лейтенант, ви чого?

— Ничего. Стою.

Он помолчал.

— Я так думаю, - произнес он. - Що це воны через нас загынулы.

— Через нас?

— Не через нас с вами, - уточнил он. - Через нашу роботу. Ми ж им сказали, що чисто.

Он поглядел на водокачку.

— Ото найгирше, товарищ младший лейтенант. Не те, що не знайшлы. А те, що сказали «чисто».

Я потом эту его фразу вписал в третью тетрадь, вторым пунктом, и вписал почти его словами.

«2. Не докладывать "чисто", если проверено не всё.

Доложить "проверен подвал, чердак не проверен" - правильно и не стыдно.

Доложить "чисто" и уйти - это разрешить людям войти.

Слово "чисто" убивает больше, чем недосмотр».

Третий объект - школу под Млавой - мы смотрели в первых числах февраля.

Там я нашёл то, ради чего, как я потом понял, всё это и затевалось.

Школу разминировали удачно: заряд в перекрытии над актовым залом обнаружили и сняли, никто не пострадал.

Работал там сапёрный взвод из дивизии, и командир взвода - лейтенант лет двадцати трёх - оказался человеком дотошным.

Он не просто снял.

Он составил схему.

— Товарищ младший лейтенант, а вам это зачем? - уточнил он, когда я попросил показать.