Книга Искатель 27, страница 104 – Сергей Шиленко

Великанша подошла и сразу помрачнела.

— Пограничный знак, его поставили ещё до рождения моей бабки.

— Он должен смотреть в другую сторону? — спросила Эля.

Вот теперь увидел и я. Вокруг основания шёл светлый ободок земли, недавно освобождённой от мха. Глыбу не опрокинули, только сдвинули вбок и немного развернули на ширину моей ладони, не больше. А весила она столько, что мы вчетвером не пошевелили бы её и рычагом.

Ивальда опустилась на колено, приложила пальцы к резьбе.

— Эти знаки заглубляли на треть высоты, их не могут взять ни мороз, ни весенняя вода.

Золотые линии на её висках вспыхнули и тут же погасли.

— Уходим, — сказала она. — Сейчас.

Во мне немедленно проснулся тот самый голос, который всегда предлагал проверить ещё один поворот, заглянуть за ещё один камень и лишь потом разумно отступить. Я заткнул его прежде, чем он добрался до языка.

— Эля, куда ведёт коридор?

Девушка-лань сверилась с положением ручья и показала вниз по склону.

— К низине. Не прямо к лагерю, но он пересекает короткую тропу на плато.

Вот и результат разведки. Конечно, не тот, за которым мы пришли, зато достаточно неприятный.

Я нанёс полосу на карту, перечеркнул короткий путь и отметил пограничный знак. Затем выбрал обратный маршрут не вдоль ручья, где идти было легче, а по каменной гряде западнее. На полчаса дольше, зато гряда не пересекалась с мёртвым коридором и хорошо просматривалась с обеих сторон.

— Возвращаемся длинной дорогой, — распорядился я. — Лили впереди, Эля в центре, Эш рядом с ней, я замыкаю. Ивальда, если превращение начнётся, говори сразу.

— Уже, — выдохнула она.

Руны на её одежде замерцали. Мы успели отойти к широкой площадке между скалами, прежде чем воздух вокруг Ивальды задрожал, она опустилась на землю, чтобы не потерять равновесие, и начала расти. Камни заскрежетали под коленями, золотистая ладонь стала площадью с небольшой двор, а гигантская тень накрыла нас целиком.

Через минуту перед нами снова сидела настоящая двадцатиметровая великанша. Дышала она тяжело, а обычно прямая спина заметно согнулась.

— Отдохни, — сказал я. — Разведка закончена.

— Я смогу дойти.

— Конечно. Теоретически. А пока посидишь десять минут, потом идём в твоём темпе.

Спорить сил у неё не осталось. Ивальда устроилась у скалы, а мы заняли круговую оборону. Эля держала карту на коленях и смотрела на проведённую мной линию.

— Значит, я не ошиблась?

— Ошиблась только в одном, — ответил я. — Решила, что твои глаза бесполезны, если не нашли то же самое во второй раз. Сегодня ты обнаружила путь, которого не увидел ни я, ни Ивальда.

Она провела пальцем вдоль мёртвого коридора.

До плато мы добрались заметно позже, чем планировали. Ивальда сразу легла восстанавливать силы. К ближайшей точке в тот день я уже не пошёл, вместо этого мы с Лили проверили западные подходы, отметили ручьи, осыпи и безопасные места для отхода. Эля показала, какие растения дольше всего сохраняют след проходящего, и я добавил их к условным знакам карты.

Новых следов мы не нашли, но это больше не успокаивало.

К вечеру короткая тропа к низине была вычеркнута, разведка за хребтом отложена, а на карте появилась серая дуга там, где ещё вчера проходили звери.

Вечер опустился на плато тихо, как и всегда в горах. Сначала потускнел снег на дальних вершинах, потом ветер сменил направление и принёс с собой запах инея и хвои. После дневной разведки Ивальда несколько часов отлёживалась, восстанавливая силы. К вечеру её дыхание выровнялось, но в компактный облик она больше не возвращалась. Теперь в её шатре сидели я, Лили и сама золотая великанша. Ивальда устроилась на шкурах, мы расположились возле её руки, словно у тёплой золотистой стены, а Эля разбирала собранную зелень в своей маленькой палатке у входа.