Книга Искатель 27, страница 103 – Сергей Шиленко

Я посмотрел на пустой склон. Прямая тактика не сработала. Можно было продолжать давить, потерять время и всё равно получить стену вместо разрешения. Или признать очевидное: я искал следы там, где их уже не осталось, а единственный человек, видевший местность до нас, стоял рядом и с каждой минутой всё сильнее втягивал голову в плечи.

— Простите, — прошептала Эля. — Наверное, я ошиблась. Было темно, и я испугалась. Может, это не та развилка…

Она уже отступила на полшага, будто собиралась освободить место для правильных решений взрослых людей.

— Стой, — сказал я. — Ты уверена, что пришла к ручью этой тропой?

— Да.

— Где собирала коренья?

— Выше, возле красных камней.

— Ты видела звериные тропы?

Эля моргнула.

— Что?

— Я хочу найти то, что появилось, а ты здесь была, так что меняем задачу. Не ищи место, где ты видела следы, просто иди тем путём, каким шла.

Страх в её лице сменился растерянностью, затем сосредоточенностью. Оленьи ушки поднялись.

Я свернул карту и протянул ей.

— Ведёшь ты. Мы идём следом и не выходим за границу, которую назовёт Ивальда.

— Я не умею водить отряды.

— И не надо, води трёх упрямцев и одного ящера, это проще, чем звучит. Я буду задавать вопросы, решения останутся на мне.

Лили подняла руку.

— Прошу занести в карту: главный упрямец — командир. Условный знак предлагаю в виде барана, который уперся рогами и не хочет идти домой.

— Уже занесён условным знаком. Только баран заменён на куниду, которая слишком много болтает во время разведки.

Эля всё-таки улыбнулась одними уголками губ, но плечи расправила. Она долго изучала склон, потом сошла с тропы не к хребту, а в противоположную сторону. Мы двинулись за ней.

Первые несколько минут я видел лишь траву, камни и редкий кустарник. Эля останавливалась, касалась листьев, разглядывала землю. Один раз вернулась на двадцать шагов и выбрала другой проход между валунами. Я не торопил. Когда отдаёшь человеку инициативу, глупо тут же дёргать за поводок.

— Здесь должны идти две тропы, — наконец сказала она. — Малые копытные спускаются к воде, а норники бегают вдоль тёплых камней. Смотрите.

Слева действительно тянулась узкая цепочка продавленного дёрна, а справа между камнями виднелись мелкие следы. Обе дорожки обрывались у полосы жухлой травы шириной шагов в пятнадцать. Не пересекали её, не поворачивали, просто исчезали.

Я присел на краю полосы. Земля не была вытоптана, верхушки растений лежали в одну сторону, будто по ним провели огромной жёсткой щёткой. Стебли не сломались, а пригнулись и уже начали подниматься. На влажной почве не осталось ни одного читаемого отпечатка.

— Ветер? — спросила Лили.

Эля сорвала травинку, растёрла между пальцами и покачала головой.

— Тогда легли бы все, а здесь примяты только горькие стебли. Сладкие звери объедают, поэтому тропа раньше проходила насквозь.

Она пошла вдоль границы примятой полосы, теперь уже увереннее. Эш держался возле её колена и впервые перестал совать нос во все щели. Перья на его загривке приподнялись.

Коридор тянулся по склону дугой, обходя крупные валуны. Через сотню шагов Эля остановилась возле плоской каменной глыбы, наполовину ушедшей в землю. На её боку виднелась старая резьба: переплетённые линии, похожие на гору, накрытую ладонью.

— Ивальда, — позвал я.