Книга Искатель 27, страница 101 – Сергей Шиленко

В шатре стало тихо, даже Лили отставила миску.

Я сразу по-привычке прикинул направление ветра. Утренний поток тянул от лагеря на юго-восток, к хребту, значит, то, что там ходит, уже могло учуять дым, запах похлёбки, людей и рапторов. Свежие следы на рассвете плюс низкий рокот — это не случайный зверь, забредший на чужую тропу. Это либо метка территории, либо разведка, либо то, для чего у великанов наверняка есть слово, которое я пока не знал.

— Место нанесём на карту, — сказал я ровно. — Но за Серый хребет полезем только вместе и после разведки ближайших окрестностей. Наша задача — понять, кто там ходит, сколько их, и куда ведут следы. Не сражаться.

— Артём, — тихо сказала Ивальда, и я впервые увидел, как её лицо теряет привычную мягкость. — Мы не ходим за Серый хребет. Никто из моих, даже охотники, даже я.

— Тем более нечего лезть туда сгоряча, — ответил я. — Сначала соберём всё, что можно узнать с нашей стороны.

Лили, почувствовав, что в шатре начинают сгущаться тучи, деловито хлопнула в ладоши.

— Так, стоп! У нас есть план, есть похлёбка, и есть новое правило: паникуем по расписанию. Я сегодня, Эля завтра, а Артём не паникует, он идёт разбираться. И да, милый, если ты опять решишь, что «просто посмотреть одним глазком» — это нормальная тактика, напоминаю: вчера ты обещал мне повторение. Живым. Так что возвращайся целым, а то придётся воскрешать тебя самой, и уж тогда я не отвечаю за последствия. А сейчас завтрак.

Эш тем временем приоткрыл один глаз, оценил запах принесённых Элей кореньев и подвинулся ближе к её ногам, освобождая место у тёплого камня.

— Вот, — сказала Лили, тыча в меня ложкой. — Даже ящеры в этой семье понимают получше некоторых командиров, что хороший завтрак главнее всего. А ты, между прочим, вчера гору покорил, а сегодня не можешь отпустить девочку за корешками без инструктажа. Где логика, охотник?

— Я бдительный.

— Ты прагматичный, это другое. Бдительный — это когда ты ночью караулишь. А прагматичный — это когда ты считаешь, сколько кореньев Эля принесёт, и прикидываешь, хватит ли на всех.

— Прагматичная бдительность — лучший вид. Она всегда отлично гармонирует с горячей похлёбкой.

Ивальда рассмеялась низко, тепло, и даже в компактном облике от её смеха слегка завибрировал котелок.

— Знаете, — сказала она, глядя на нас, — я всю жизнь прожила среди своих. У нас всё большое: еда, дома, горы, размах, а вот такого… — она обвела рукой шатёр, нас, Эша и платок на плечах Эли, — такого у нас нет, маленького и тёплого.

— Привыкай, — сказал я. — Маленькое и тёплое — это как раз наша специализация.

— Уже привыкаю, — она посмотрела на меня поверх миски, и в золотистых глазах мелькнуло что-то, от чего у меня внутри согрелось заметно сильнее, чем от похлёбки. — И, Артём, когда закончим с делами старейшин и твоей картой охоты, я хочу показать тебе наши горячие источники. Это настоящая гордость Хорадиса. Говорят, вода там снимает любую усталость.

— Говорят? — уточнил я.

— Проверим вместе, — невозмутимо ответила она.

Я усмехнулся и поднял миску, как кубок.

— За дела, за источники и за то, чтобы Система и дальше считала эти земли заброшенными.

— За заброшенные земли! — звонко поддержала Лили.

— З-за заброшенные земли, — робко эхом отозвалась Эля и сама удивилась собственной смелости.