Книга Загадка Версальского дворца, страница 110 – Адриен Гётц

— Но зачем Гранже говорить об этом с Делонклем?

— Потому что в этом деле мало одного французского архитектора и китайских строителей. Нужна фирма, которая умеет рекламировать памятники, организовывать экскурсии, создавать обстановку, – вся эта культурная инженерия, от которой тебя тошнит: «Наследие плюс». Во Франции, моя милая хранительница, чистейшая из чистейших, когда ты видишь, что делает Делонкль, ты кричишь, что это святотатство, но в Китае это «Наследие плюс бизнес» – квинтэссенция французского ноу-хау!

— Делонкль понял, что здесь пахнет большими деньгами, и захотел работать один. Поэтому он убирает Гранже. Но тогда он лишается архитектора!

— Любой профессиональный архитектор, специализирующийся на исторических памятниках, сможет это выполнить для Лу.

— В этом, Вандрий, я не уверена! Гранже знал Версаль, я имею в виду здание дворца, лучше всех.

— Как бы то ни было, Делонкль помчался в отель «Георг Пятый», чтобы обхаживать месье Лу.

— Который, должно быть, пришел в восторг, услышав про этот план, и, возможно, уже позвонил своему собственному архитектору в Китае.

— Лу говорит Делонклю, что команда уже сформирована, он рассчитывает работать с некой Пенелопой Брёй, которую Делонкль, возможно, помнит, поскольку видел в кабинете у Вокансона, а также с девушкой, которая самостоятельно и достаточно успешно делает бизнес на собственном замке, с некой Леоной де Круамарк.

— Леону Делонкль так и не смог переманить в свой лагерь, но она сдалась совсем недавно, потому что месье Лу решил вести дела с Делонклем, а у того неограниченный бюджет.

— Но сегодня китайца не было видно.

— Вандрий, его янсенизм совершенно иного сорта, он не имеет ничего общего с теми, кто решился подхватить насморк двадцать четвертого декабря. Они же потеряли друг друга из виду после тысяча семьсот пятидесятого года! Лу, может быть, уже вернулся в Шанхай.

— С моим планом?

— Об этом история умалчивает. Тот, кто украл твой план, будь это сообщник Гранже, Делонкля или кто-то другой, находится в опасности или его труп уже лежит где-нибудь в кустах, а может, плавает в фонтане. Я предполагаю и даже уверена, что твой план необходим месье Лу, и, по-моему, это предположение не так уж далеко от истины.

— Гранже плана не брал. Иначе он не навел бы нас на библиотеку Мазарини, он бы промолчал… А то, что Делонкль в конце концов привлек на свою сторону семейство Круамарк, совершенно не объясняет, почему он вышел из часовни с Леоной под ручку.

— Тебе это так задевает, Вандрий? Маркиза де Круамарк и Леона, наверное, решили приобщить его к красотам янсенистского культа и пригласили прийти на службу. Пустили волка в овчарню. У твоей Леоны хватит сил бороться с Делонклем?

— Может, он зарится на бабло Круамарков?

— Они действительно не участвуют в профсоюзной борьбе владельцев французских замков – так мне сказал Зоран. Плач о протекающих крышах и осыпающихся рвах – это не их жанр. Ведь это они финансируют янсенистов и владеют пресловутым сундучком Перетты.

— Думаешь, там еще что-нибудь осталось, Пенни? Мне с трудом верится в сокровище, которое так никуда и не делось со времен Людовика Четырнадцатого и пережило все революции…

— Если я правильно поняла, в девятнадцатом веке денег было еще немало, а их предок, швейцарский банкир, наверняка умел распоряжаться финансами. Знаешь, Вандрий, даже если мы ошибаемся, нельзя молчать. Об этом нужно поговорить с Леоной. Ее необходимо предупредить насчет Делонкля. Я этим займусь, позвоню ей завтра утром.