Книга Загадка Версальского дворца, страница 113 – Адриен Гётц

— Но сегодня я могу вам помочь во многих отношениях, и вам это известно. Однако я хотел бы знать ответы на некоторые вопросы, так что поговорим немного о Версале.

— Я вас слушаю, господин министр, – произносит Делонкль, убедившись, что носы его мокасин не слишком зарылись в пыль. Похоже, в этом нефе никогда не подметают.

— Полиция видела вас прошлой ночью в Пор-Рояль-де Шан, где вы присутствовали…

— На полуночной мессе. С моей женой Клариссой, урожденной де Дрё-Субиз, и ее семьей. Могу представить всех свидетелей. Там присутствовали также сводная сестра жены со своим маразматиком-мужем, маркиза и маркиз де Круамарк, и их дочь Леона. Мы праздновали Рождество. Что в этом предосудительного? Факельное шествие на руинах аббатства, соседствующего с национальным музеем?^[330] Мы проводим его ежегодно. Причем с согласия хранителя этого музея, который, впрочем, там тоже присутствовал, мы с ним поздоровались. Меня просто убивает ваша разведслужба. Они, похоже, не знают, за кем следят… Вас что, это удивляет? Разве в ваших данных не отмечено, что мы связаны узами родства?

— Мне стало известно, что Леоне де Круамарк может грозить опасность.

— Кто вам это сказал? Неужели ваш сын действительно интересуется нашей семьей? Мать Леоны мне что-то говорила по этому поводу. Она будет просто счастлива! Ваш сын – лучшая из возможных партий, по крайней мере в этом году. Жаль лишь, что он каждую неделю публикует эту забавную хронику…

— Я не шучу. Вам прекрасно известно, что в Версале уже произошло два убийства.

— Я читаю газеты. Вы вызвали меня под стеклянный свод Гран-Пале в рождественское утро, для того чтобы изложить краткое содержание этих статей? Или чтобы попросить руки моей племянницы для вашего взрослого мальчика?

Тут министр культуры начинает выказывать признаки нетерпения. Он предпринимает попытку вновь вернуться в игру, придя на выручку коллеге – добрая межминистерская взаимовыручка, естественная в разгар рождественского перемирия^[331]:

— Знаете, мы в конце концов приняли этого китайца, влюбленного в Версаль.

— Он хочет возвести нечто вроде Версаля в пригороде Шанхая. Как министр финансов, в чье ведение входит туризм, я только за. Нужно лишь, чтобы он использовал правильный исторический план. Делонкль?

— Этот китаец всех купил, он нанял молодого любовника Нэнси Регаладо. Мрачный студент киношколы, всегда одетый в черное, довольно тщедушный. Говорят, он только что купил за бешеные деньги письменный стол на аукционе в Версале под тем предлогом, что это-де прекрасная копия исторической вещи. Он действовал по поручению месье Лу, который жаждет именно так обставить проект своей мечты. Я узнал это вчера от Верноше, аукциониста, на ужине в «Кружке Антеральянс»^[332].

— Все-то вы знаете, Делонкль! А этот идеальный китайско-французский Версаль – как вы думаете, на что он будет похож?

— Можете, господин министр, сказать вашему сынку-балбесу, который попросил вас выпытать у меня всю возможную информацию, что это ни в коем случае не будет походить на тот абсурдный и неосуществимый план, который у него свистнули. Этого вам достаточно? Не спрашивайте, у меня есть свои источники. Здесь капает, в вашем Гран-Пале протекает крыша. Вы представляете государство, Францию, Республику… Все это ваше! А я все взвесил и оставляю Гран-Пале вам!