Книга Соединенные Штаты России 3, страница 17 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Словом, Новая Россия нравилась ему всё больше и больше. И Рим почти жалел, что не мог присутствовать в течение всей пропущенной эпохи её роста и развития.

— Военный союз — это хорошо, — изрёк Бык, как следует куснув на последок хрящ с дочиста обглоданной бараньей кости. — Расскажи-ка мне, мой друг Ксехуитл, мой любезный брат Ксехуитл: серьёзные войны у вас когда были в последний раз?

— О, большая война была в последний раз давно, — погладил бородку министр. — Признаться, ещё до моего рождения, и до рождения почтенного тлатоани. Это было…

Ксехуитл посмотрел на Ёлку, и секретарша сразу ответила:

— На двадцать четвёртом году вашего исхода, великие боги. В год, когда приехал испанец по имени Кортес.

Фифа выронила кружку, разливая молоко.

— Кортес? — переспросила она. — Лидер конкисты? Он всё же приезжал?

Ксехуитл промычал что-то нечленораздельное, и Ёлка поспешно ответила:

— Об этом лучше узнать в музее Винта.

Рим почувствовал взгляды команды на себе. Похоже, не он один начинал терять суть разговора. Ясно было одно: про единственный прецедент столь важного политического контакта Старого и Нового миров он хотел знать подробнее.

— Поехали в музей, — сказал он и поднялся, отряхивая руки. — Добрый Акатль, выдайте нам транспорт. И салфетку — лично мне.

На лошадях, к счастью, ехать не пришлось — им выдали целых две повозки, которые в плане комфорта даже можно было приписать к каретам. Рим в глубине души этому только порадовался. Классным наездником он так и не стал, и рисковать свалиться с коня прямо посреди восторженной толпы — то ещё приключение.

Однако Фифа всё же вырвала себе одну из лошадей — превосходную пегую кобылку, которую и оседлала самолично. Глядя, как заботливо она перетягивает ремни седла в окружении благоговеющей президентской свиты, Рим в который раз уже понял, что что-то важное упускает в психологии своей напарницы. Здесь и сейчас самым мудрым решением ему казалось не мешать. Но присмотреться явно стоит…

С другой стороны, получилось только к лучшему — повозки были рассчитаны от силы на шесть человек. А поскольку к ним подсели ещё министр и Ёлка, то кому-то одному банально бы места не хватило. Непонятно только, почему не добавили еще пару повозок, чтобы все расселись с комфортом.

Так и двинули — две роскошные крытые повозки, каждая запряжена четвёркой лошадей, одинаковых, как на подбор.

Бык с уханьем грохнулся на скамью прямо напротив Рима, расставив ноги так, что несчастный министр скрючился в три погибели. Довольный Скрип рядом с ним уставился в окно, откровенно любуясь то ли проплывающими мимо домами, то ли поражаясь ширине местных дорог. Похоже, его синие глаза распугивали ребятню, но испуг последних быстро сменялся восторгом: за каретой бежала стайка детишек. Изредка они подпрыгивали, пытаясь рассмотреть, что делается внутри повозки.

Худосочные Чук и Гек, которые за время криосна, понятное дело, тоже массы не набрали, сидели справа и слева от Рима. Бык по привычке скользил по ним взглядом из-под сведённых бровей. Затем нахмурился сильнее. Рим понимал, что его смутило: по загадочной причине, садясь в повозки, «сошедшие с небес боги» разбились точно на те же группы, в которых состояли с самого начала. Словно и не было никакого объединения в сплочённую команду из одиннадцати друзей.