Книга Чесночные баллады, страница 43 – Мо Янь

Полицейский безо всяких церемоний снова сцепил наручниками руки Гао Яна. Лошадиную Морду уже погрузили в автозак. Двое стражей порядка под руки подтащили Гао Яна к машине и распорядились, чтобы он садился. Гао Ян и сам хотел идти подобру-поздорову, не причиняя товарищам-полицейским лишних хлопот. Он понимал, что и товарищам-полицейским весьма туго приходится, если можно хоть капельку сил им сберечь – лучше сберечь. Однако Гао Ян с большим огорчением ощутил, что и обе ноги его также не слушаются. Он весь покраснел и почувствовал стыд в самой глубине души.

Полицейские доволокли Гао Яна до автозака и приказали:

— Забирайся!

Гао Ян смущенно глядел на полицейских, ему хотелось что-то сказать – вот только рот не открывался.

Полицейские, видимо, поняли его состояние и больше уже не кричали, две пары железных рук схватили его под мышки и подняли вверх, а Гао Ян, усердно помогая им, дернулся туловищем, и скрюченные ноги оторвались от земли. Когда он очнулся, то обнаружил себя лежащим рядом с развалившимся в кузове автозака Лошадиной Мордой.

Еще один крупный съежившийся предмет забросили внутрь машины, это была четвертая тетушка Фан. По крику четвертой тетушки Гао Ян понял, что она сильно ударилась попой.

Железная перегородка в хвосте автозака сдвинулась, и внутрь машины запрыгнули двое полицейских, уселись на места по бокам.

Прогремев двигателем, автозак тронулся.

При выезде из двора волостного правительства Гао Ян смотрел на тополь, к которому прежде был привязан, и на сердце у него неожиданно проявилась странная грусть. Все-таки это же деревья родных мест, когда еще выдастся поглядеть на вас. Белые тополя купались в послеполуденном солнечном свете, стволы деревьев окрасились цветом кофе, прежде насыщенно-зеленые листья теперь казались связками бурых старых медных монет. Под деревьями разлилась пурпуром кровь, ее пролил Лошадиная Морда. Перевозивший мебель грузовик все еще стоял там же, толпа людей в ярких одеждах обступила водителя грузовика, точно устраивая ему собрание критики и борьбы.

Цзиньцзюй неподвижно стояла под деревом, придерживая располневший живот. Гао Ян вдруг вспомнил, как четвертая тетушка попросила Цзиньцзюй найти Гао Ма и с ним зажить одной жизнью, и непроизвольно охнул. Как бы обрадовался Гао Ма, если бы узнал об этом, вот только Гао Ма уже перепрыгнул через забор и бежал с наручником на руке.

Только вырулив на дорогу, автозак тут же набрал скорость. По-волчьи завыла на крыше сирена. Звук поначалу не на шутку пугал Гао Яна, но вскоре он стал привычен.

Цзиньцзюй бежала за машиной, бежала очень медленно и скоро стала совсем маленькой. А когда автозак повернул, то не только Цзиньцзюй, но и даже двора волостного правительства уже больше было не видать.

Четвертая тетушка вжалась в угол машины, непонятно было, куда она глядела затуманенными глазами.

Кровь Лошадиной Морды разливалась по полу автозака, и кузов заполонил ее запах. Тело парня дрожало, обернутая белой полицейской рубашкой голова покачивалась и изредка издавала звучные шлепки.

Автозак мчался точно в полете, и у Гао Яна немного закружилось в голове. Через щели сзади он видел, как взвихривались клубы пыли, валились ряды деревьев у обочины, вращались бескрайние поля за ними. Все автомобили уступали дорогу пронзительно вобщему автозаку. Гао Ян обратил внимание, как небольшой трактор без верха с запуганным видом рванул к краю дороги и уткнулся носом в многократно исполосованную иву. Мимо автозака проносились велосипедисты с бледными лицами. В грудь к Гао Яну прокралось чувство гордости, и он задался вопросом: ты когда-нибудь ездил в такой быстрой машине? Нет, ты никогда еще не ездил в такой быстрой машине!