Чесночные баллады – страница 1 | Мо Янь

Книга Чесночные баллады, страница 1 – Мо Янь

Онлайн книга «Чесночные баллады»

📃 Cтраница 1

Mo Yan

THE GARLIC BALLADS

Глава 1

Уважьте братья земляки, прислушайтесь ко мне

Зовусь Чжан Коу^[1]и расскажу о Рае на земле

Там тучные раскинулись поля

Чиста вода бурлящая в реке

Прекрасных девиц и мужей без счету в тех краях

А их чеснок с подливой знают все

Раздел первый

— Гао Ян!^[2]

В тот полдень солнце жарило немилосердно. Долгая засуха измучила землю, грязная чесночная пыль вилась меж небом и землей, а в воздухе стоял смрад гниющих побегов чеснока. Утомленно пронеслась над двором стая сизых ворон, по земле пробежали блеклые серые тени. Собранные головки чеснока не успели сплести в пучки – беспорядочными кучами они лежали во дворе, жарясь под палящим солнцем и источая нестерпимое зловоние. Хмуря тяжелые, будто придавленные судьбой, брови, Гао Ян сидел на корточках подле низкого столика в передней комнате. Он держал в руках миску с супом из побегов чеснока и пытался подавить тошноту, подступающую из глубины желудка. Только он собрался против воли съесть содержимое миски, как услышал из-за полураскрытой ветхой двери во двор тревожный оклик. По голосу он понял, что это сельский староста Гао Цзиньцзяо^[3]. Гао Ян поспешно отставил миску, громко крикнул в ответ и пошел во двор.

Гао Ян остановился на пороге передней комнаты и позвал:

— Дядюшка Цзиньцзяо, ты ли это? Может, пройдешь в дом?

Голос за дверью стал мягче:

— Гао Ян, давай уже выходи, срочное дело, надо обсудить.

Не желая быть неучтивым, Гао Ян повернул голову и сказал:

— Синхуа^[4], не трогай ничего, а то обожжешься.

У обеденного столика сидела его восьмилетняя дочка Синхуа, слепая от рождения. Два неподвижных глаза – черных, как смола, с тусклым блеском – уставились в пустоту, девочка была похожа на деревянную куклу. На выходе во двор раскаленная земля обожгла Гао Яну ноги, горячий воздух ударил прямо в лицо, глаза слезились. Он смахнул с груди засохшую глину и услышал крик новорожденного. Приходившая в себя после тяжелых родов женушка что-то бормотала, лежа на кане^[5]. «Хорошо, что мальчик родился!» – Подумал он это с удовлетворением, вглядываясь в черный провал окна. Юго-западный ветер дохнул опаленным ароматом подоспевшей пшеницы, пора бы уже жатву начинать. Сердце Гао Яна вдруг отяжелело, по спине пробежал холодок. Очень хотелось придержать ноги, но те сами собой понесли его вперед. Едкая вонь побегов и головок чеснока разъедала глаза, текли слезы. Гао Ян провел рукой по глазам, зная, что не плачет. Просто слезы текут.

Открывая ворота, Гао Ян начал было:

— Дядя, что такое… Мать твою…

Перед глазами заколыхались бирюзовые полосы, точно запорхали в воздухе неисчислимые свежие побеги чеснока. Удар пришелся по лодыжке правой ноги – удар внезапный, тупой, тяжелый, – будто рваной болью по сердцу и печени прошелся он. Прикрыв глаза, Гао Ян неясно ощутил, как рот его издал истошный крик, тело невольно накренилось вправо, и тут же удару подвергся крюк левой ноги. Гао Ян завопил, тело выгнулось и необъяснимым образом само преклонилось на каменных ступенях перед воротами. Он хотел открыть глаза, но веки отяжелели – едкая вонь побегов и головок чеснока невыносимо щипала глаза, выбивая из них беспорядочные слезы. Гао Ян знал, что не плачет. Только хотел он поднять голову и утереть глаза, как две ледяные штуковины опустились ему на запястья, в глубинах обоих ушей легко отозвались два звонких лязга, в башку будто всадили две стальные иглы.